Клинком и сердцем. Том 3 - Ирина Успенская

- За что?! - поразился Аластор, едва веря своим ушам.

- Он меня изнасиловал, — бесстрастно отозвался Лучано. - Редкостной тварью был, даже для Шипа. Меня после этого должны были убить - нельзя поднимать руку на мастеров, что бы они с тобой ни делали. Но грандмастер Ларци, один из глав гильдии, забрал меня из казармы в свой дом. О, нет! Не для этого! Он сделал меня личным учеником, воспитывал… И был очень добр, как никто и никогда… Почти никто…

Аластор сквозь ужас и омерзение вспомнил веселый рассказ о котах и артефактном ларе, о порке, заданной упрямому мальчишке, еще о каких-то пустяках и шалостях из чужой жизни, немного странной, но вполне понятной… Все, что он знал и думал о Лучано, на глазах рассыпалось прахом или оборачивалось пугающей отвратительной стороной, словно оборотень из жутких сказок.

Итлиец понимающе улыбнулся уголками губ и почти издевательски поинтересовался:

- Что тебе еще рассказать, друг мой Альс? Что ты хочешь узнать о человеке, с которым делил котелок и палатку? Которого подпустил к себе… Слишком близко подпустил, да?

Горячая волна гнева поднялась изнутри, захлестнула, застучала в ушах бешено забившимся сердцем. Аластор стиснул кулаки - злость требовала ударить, размазать, разбить наглую смазливую рожу подлого лжеца. Убийца! Тварь без чести и совести! Ползучая гадина…

Багровый туман уже застелил глаза, Аластор замер, откуда-то зная, что итлиец тоже чувствует его гнев. И… ничего не делает. Не просит, не объясняет, не готовится ударить в ответ… Просто ждет.

«Наемный убийца! - повторил он снова самому себе. - А я… я звал его другом!»

«Звал, — согласился внутренний голос. - А ты помнишь почему? Он спас тебя и Айлин от Денвера. С простым ножом кинулся на могущественного мага! А потом добивал кадавра вместе с вами. Он прикрыл тебя от демона. Он таскал вместе с тобой трупы в той деревне! Ты вытащил его из реки, а он не дал Айлин накормить тебя поганками… Да, ему за это заплатят… Но покойникам плата не нужна, а на холме он должен был погибнуть вместе с тобой, но остался, хотя мог уйти! Можешь думать о нем, что хочешь, но тебя он никогда не предавал. И какое право имеешь судить его ты, родившийся у любящих отца и матери, всегда живший в достатке, уважении и заботе? Ты назвал другом человека, который спасал тебя от смерти, шел с тобой в бой и делил последний сухарь. Но… разве в этом что-то изменилось?»

«И все-таки он убийца», — возразил сам себе Аластор.

Лучано смотрел на него понимающе и грустно, по-прежнему не шевелясь, и Аластор выдавил, чтобы сказать хоть что-нибудь:

- Зачем? Какой смысл… нанимать для охраны именно убийцу?

- Я тоже удивился, — кивнул итлиец. - Но если подумать… кого еще? Не гуардо же посылать. Да и обычный наемник не смог бы к вам подобраться, ты бы просто ему не поверил. К тому же Беатрис - итлийка, она с детства знает, если хочешь устроить деликатное дело тихо и надежно, иди к Шипам. У нас лучшие яды и лекарства, лучшие палачи и шпионы. И кто понимает в охране больше убийцы, который привык через эту охрану проходить? - Он замялся, только глаза блеснули в полумраке опустившихся сумерек, и ровно добавил: — Я думаю, у нее были и другие… цели. Королева очень беспокоилась… о своем положении при дворе.

Что-то настойчиво крутилось в сознании Аластора. Не имеющее отношения к чудовищным признаниям Лу, но важное. Именно про Беатрис, убийства…

- Пьячченца! - вспомнил Аластор. - Ты их знаешь?

Лу вскинулся, напрягся, его пальцы скользнули под манжет нарядного рукава камзола… У него что, уже и там нож?!

- Знаю, конечно! — бросил он. - Причем тут Пьячченца?! Этих только не хватало…

В его тоне, утратившем равнодушие, звучала брезгливая опаска.

- Прежний король хотел женить наследника на девушке из Пьячченца, — объяснил Аластор. - Беатрис боялась…

- Идиотто! - выдохнул Лу с ужасом. - О, прости… Но как еще назвать человека, который сам решил пустить Пьячченца в свой дом? Знаю ли я их? Все знают! Это… хуже Риккарди! Гораздо хуже!

- Ну, благодарю… —усмехнулся Аластор.

- Ты не понимаешь, — подался вперед Лучано. - Риккарди - страшные люди, не дай Благие стать их врагом. Но… они держат обещания. С ними можно договариваться. Пьячченца - жадные лживые твари. У них не просто руки по локоть в крови, как у Риккарди, они в ней купаются, причем с наслаждением! О, если Беатрис опасалась Пьячченца… Тогда не странно, что она купила услуги Шипа. Странно, что всего лишь одного.

- Понятно, — кивнул Аластор, немного опешив от горячности Лу. - Она хотела защитить себя…

- Себя и дочерей, — уточнил Лу с полной убежденностью. - Там, куда приходят Пьячченца, не остается никого, кто им мешает. А Беатрис еще как мешала бы… Впрочем… — Он опомнился и снова улыбнулся кривой холодной усмешкой. - Это не мое дело, м? Кстати, мы все еще едем в дом твоих родителей. Ты не хочешь приказать кучеру остановиться, а мне - выйти?

Аластор набрал воздуха, еще не придумав, что скажет, но Лучано заговорил снова, глянув на него лихорадочно блестящими глазами:

- Я ведь предупреждал, что ты не знаешь, кого зовешь другом. Но это неважно. Все, что было в том походе, там и осталось. Альс… То есть грандсиньор… Я никогда не посмею напомнить…

- Так ты хочешь уехать или нет? - спросил Аластор, злясь, но уже как-то иначе.

Баргот его подери, этого итлийского кошака! Не мог раньше признаться… Когда их ничто не связывало, и Апастору в голову не пришло бы предложить дружбу убийце.

- Какая разница? - тускло ответил итлиец, опять отворачиваясь к окну. - Это не мне решать. Захочешь продлить договор с гильдией, останусь. Нет - уеду. А можешь потребовать другого Шипа, это допускается.

- Да Баргота тебе в печенку, Лу! - рявкнул Аластор. - Я тебя спрашиваю, а не себя! И еще раз назовешь меня грандсиньором наедине… Да, я понял, кто ты. Да, я дурак. Но… А в Дорвенанте ты успел убить кого-нибудь? - пришла ему в голову очень неприятная мысль.

- Да, — отозвался Лучано. - Трех разбойников, пока вас догонял. Ну и того мерзкого синьора-мага.

Пару мгновений Аластор смотрел на него, не понимая, о ком идет речь. Мерзкий маг? Бастельеро сегодня приходил и был живехонек… Потом понял, что речь о мэтре Денвере, и выдохнул:

- Ну и хвала Претемной. За это не казнить, а награждать надо! А то… что было в Итлии… Пусть итлийские власти об этом и думают. Здесь ты кого-нибудь собираешься убить без моего приказа?

- С какой стати? - искренне удивился Лучано. - Бесплатно? Ну, если только сам буду защищаться…

- Вот! - выдохнул Аластор. - Значит, остаешься?

- Альс… — помолчав, обреченно сказал итлиец. - Ты сумасшедший… И я тоже - идиотто. Но да, я остаюсь. Пока не прогонишь. Ты не забыл, что я простолюдин? Причем развратный, наглый, болтливый…

- И держишь енота, — закончил Аластор, у которого с души упала глыба величиной с целый столичный храм Семи Благих. - Мне еще тогда следовало все понять, когда ты начал защищать эту мелкую барготову тварь. Просто не вздумай кого-нибудь убить без моего приказа. А то, что было в Итлии… пусть там и остается.