Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Прости, это ведь всё из-за меня, – пристыжено сказала я. – Не будь меня здесь, они бы хотя бы двух коней тебе оставили.

– Не переживай, никто не знает, что взбредёт в голову жадному командиру. Был бы он чахучанцем, он бы и Гро с собой забрал, чтобы суп из него сварить. Кстати, Чахучан вон там, на севере. Если проехать вдоль северного склона гор, обязательно набредёшь на реку, а вдоль реки найдёшь и деревню. Там тебе подскажут, как добраться до Шангути. Я бы поехал с тобой, проводил, но у меня больше нет коней, чтобы два раза пересекать границу. Да и вот ему никак нельзя в Чахучан, – Шанти потрепал по голове сидящего рядом пса и добавил, – если пойду на рынок и отвернусь, его ведь тут же утащат на суп.

– Ты даже не представляешь, что там с ним сотворят, – согласилась я и тоже погладила по груди умного и верного Гро. – Я видела, это ужасно.

– Вот, держи, – тут Шанти полез за пазуху и вынул увесистый кожаный мешочек, чтобы отдать его мне.

– Что это?

– Половина овцы, – улыбнулся он.

Я развязала шнурок и увидела много дырявых монет.

– Тебе должно хватить, чтобы доехать до Шангути, – начал объяснять мне Шанти, пока я пыталась подобрать слова, – прохвостам не верь, на рынках торгуйся, просись на постой к вдовам или жёнам пастухов, пока те ночуют со стадом в поле.

– Шанти, я не могу взять твои деньги. Я сама должна тебе заплатить за то, что ты уже столько дней возишься со мной.

– Ты должна вернуться к своим. Вот это и будет самой лучшей для меня наградой.

Я посмотрела на него и снова подумала: какой бы замечательный ребёнок родился от такого отца. Но вот от такой непутёвой матери…

– Шанти, я ведь не сказала тебе всей правды. Я не просто так потерялась к горах.

– Ты говорила, – кивнул он, – тебя украли и увезли в своё логово разбойники-холостяки.

– Но они не из-за собственного одиночества меня украли. Их об этом попросил слуга одного очень важного человека. Этот важный человек хотел моей смерти.

– Что же ты такого сделала, если он тебя так невзлюбил?

Что я сделала? Ничего. Разве что…

– Шанти, ты ведь умеешь читать? – спросила я, расстёгивая манжету, чтобы стянуть с руки браслет. – Мне кое-что доверили, чтобы передать другому человеку. Но теперь я думаю, что не обязана хранить чужую тайну, раз из-за неё меня хотел убить вселившийся в мумию злой дух.

Я раскрутила бусину и вынула записку, чтобы протянуть её Шанти. Он заинтригованно взирал на меня, потом развернул клочок бумаги и, прикрыв веки, вытянул руки, как это делают дальнозоркие люди, и начал читать. Я видела, как движутся его зрачки из сторону в сторону, а сам Шанти с каждым мигом становится всё мрачнее и мрачнее.

– Что там?

– Там очень страшные вещи, – глухо ответил он. – Какая-то женщина пишет своему отцу, что её муж со своим покровителем задумали проникнуть на Запретный остров в один из праздников и убить царя Фархана. Они преподнесут ему в дар отравленное вино, и после этого у Сарпаля больше не будет верховного правителя. Чахучан станет независимым княжеством, а остальные сатрапии погрязнут в войнах друг с другом. Женщина просит своего отца скорее отправиться к царю и раскрыть заговор, чтобы муж этой женщины вместе со своим покровителем лишились своих голов, а сама она вернулась со своими детьми в Сахирдин.

Так вот какой секрет скрывала записка Гилелы… Никакие не семейные тайны, а государственный переворот всему виной – о нём Гилела случайно узнала, за что и поплатилась свободой. Собственную жену, мать своих детей губернатор не осмелился убить, он просто изолировал её от внешнего мира. А вот жалостливых посыльных вроде меня убивать не жалко. Вот только ничего у генерала Зиана не вышло, и теперь я тоже знаю секрет губернатора и его сатрапа. И не я одна.

Тут Шанти закончил чтение и вопросительно воззрился на меня:

– Откуда у тебя такая записка? Что за женщина тебе её отдала? Ведь в дворец царя не могут попасть простые люди, только сатрапы и их вельможи.

И я всё ему рассказала. Про дворец губернатора Керо Кафу, его пленницу-жену Гилелу, сурового генерала Зиана, жалостливого, но верного переводчика Рина Реншу, про видение о жреце, что посетило меня, когда я отсекала голову мертвого монаха и слышала противное: "Пожалеешь",

– Теперь всё ясно, – посуровел Шанти. – Этот демон действительно был послан тебя убить. А я-то думал… Гадал, почему же он ходит за нами, а придушить хочет тебя одну. Вот поэтому мы в Старом Сарпале и сжигаем своих мертвецов, чтобы ни один из них по воле Хозяина Костей не восстал и не начал ходить среди живых. Кинжал Камали тебя спас. Только чёрное колдовство может победить другое чёрное колдовство.

– Я это и подозревала. Но, может быть, есть какое-нибудь светлое колдовство, которое навсегда избавит меня от атаки злых сил? Ты же разбираешься в этом, Шанти. Ты и сам кое-что умеешь. Не отнекивайся, я видела, как ты управляешь своим псом силой мысли.

Шанти будто нарочно пропустил мимо ушей последнюю фразу и сказал:

– Ты думаешь, что светлое колдовство защитит тебя? Может, от подосланного демона и избавит, но не от людей.

– Что ты хочешь сказать?

– Если ты сейчас перейдёшь границу и отправишься в Чахучан, как и хотела, ты не дойдёшь до хаконайцев в Шангути. Ты невольно обозлила очень важных людей. Думаешь, они не предупредили селян, не разослали вдоль границы своих соглядатаев, сказав им, увидите светлокожую женщину с кошачьими глазами, убейте её?

У меня в сердце кольнуло от его слов. Незнакомый человек и убьёт меня только потому, что я аконийка? Неужели генерал Зиан может отдать такой приказ? Хотя, он и не на такое способен.

– Тебе нельзя больше возвращаться в Чахучан, – настойчиво произнёс Шанти.

– Тогда что же мне делать? Я не могу остаться здесь. Меня ждут дома. Мои родители с ума сойдут, если узнают, что я сгинула где-то в Сарпале. Или уже знают… А вдруг меня ищут? Журналист, с которым я приехала в Синтан, наверное, уже давно вернулся в столицу. Он сообщил, что меня похитили разбойники. Посольство должно вмешаться и начать меня искать…

У меня мысли путались от растерянности и полного непонимания, что делать дальше. Две недели я жила мыслью, что доберусь до Шангути, а там до дома уже будет рукой подать. Я ведь даже не подозревала, что влипла в политический заговор. Да и политический ли? Может Гилеле так осточертел муж, что она решила сочинить небылицу, лишь бы выставить его перед отцом и самим царём настоящим чудовищем. Проклятый браслет, проклятая записка. Лучше бы я их никогда не видела…

– Эмеран, тебе нельзя идти на север. Лучше идём на запад вместе со мной.

– А что на западе? – без всякого энтузиазма спросила я.

– А там Санго, морская сатрапия. Я иду туда, чтобы побывать ещё в двух храмах Азмигиль. Один из них стоит в портовом городе Иши. А в том порту очень много рыбацких лодок. Нужно найти такого рыбака, который не побоится выйти в море и найти в открытых водах хаконайское судно.