Проклятие Эгиды - Сона Исаева

— А ты никогда не задумывалась, почему два ключа к Пророчеству и к Древним Богам были спрятаны настолько далеко? — Спросил меня, но обращался больше к самому себе. — Потому что вы должны быть якобы непредвзятыми. Таков был план. В итоге что мы видим? Две соплячки, которые о себе позаботиться не могут? Которые даже не почитают нашего Бога Порядка, решили, что они жертвы во имя мира. Вам плевать, что будет с миром и народами, нам — нет.

— Варнил, — как можно мягче и аккуратно начала я, — ты не прав. Мы, как и вы, не хотим, чтобы этот мир погиб. Поэтому очень важно сохранить источники и не допустить приход Порядка.

Мы же говорим с ним об одном и том же, он ведь понимает, насколько важно предотвратить приход Порядка. Но в его глазах читалась безумная вера, уверенность, будто он задумал нечто хуже, гораздо смертоноснее, чем приход Старых Богов.

— Катарина прекрасно вобрала в себя всю суть Богов. — Он указал на застывшую девушку. Мы на мгновение встретились с ней глазами, но она тут же отвела взгляд. Ни один мускул на лице не дрогнул, — Боги якобы благословили ее детей, прокляв мать, вынужденную бесконечно смотреть на их агонию. И просто перестали отвечать на ее молитвы. Отчаянные, безутешные…

— К чему ты клонишь?

— О, милая Полина Бартел, — Варнил подошел ко мне вплотную и прикоснулся костяшками пальцев к моей щеке. — Порядок придет. Но я ему не доверяю. Его надо контролировать… Подчинить.

Жрецы загомонили. Я отшатнулась:

— Что ты собираешься делать с источником? — В ужасе прошептала я.

Но, кажется, время разговоров закончилось.

Началась какая-то слаженная суета. Жрецы положили факелы на пол, закатали рукава своих балахонов и достали ножи.

— Нет! — Я бросилась наперерез Варнилу. — Ты не посмеешь!

— Держите ее, — коротко бросил он жрецам, — пусть не мешает. — Варнил уже приблизился вплотную к прекрасному источнику, но после обернулся и посмотрел на меня с улыбкой садиста. — И помните, ни одна капля ее крови не должна пролиться, особенно здесь.

Дальше все закрутилось в сумасшедшем калейдоскопе. Я вырывалась, пиналась. Женек несколько раз нападал на жрецов, удерживающих меня, но их было слишком много. Меня отволокли подальше от Варнила и источника. В попытках докричаться хоть до кого-нибудь, сорвала связки.

Меня трясло. Он задумал вобрать Порядок в себя. И верит, что у него получится. А что если это все сломает? Разъярит Богов? Что если обратного пути не будет никогда?

Позволить безумцу завладеть такой силой… Это хуже Пророчества. Это хуже конца.

Я вновь и вновь вспоминала облик Хаоса из своего сна. Как он на меня смотрел. С любовью, безусловной, вечной. Он знал, что люди все испортят, но верил им. Ждал и верил.

Но люди способны на вещи гораздо худшие, чем просто ослушаться Богов.

— У тебя не получится! — Сквозь слезы прокричала я, пытаясь спрятаться за бравадой, — моя сестра далеко отсюда, понял? Никто не придет к тебе!

Под сводом грота раздался хохот Варнила.

— Ты вообразила, что прочитав книги, знаешь больше всех о Порядке и Хаосе? У меня есть Порядок, — он обвел руками жрецов, ставших на колени, — и есть кровь Хаоса, которая кипит не так сильно как твоя. У меня есть твой отец, красавица.

Он точно сошел с ума.

Мой папа умер давно. Я даже не знала его.

У выхода из грота жрецы расступились, а двое из них вели связанного лорда Колина.

Лорд Колин — Федор Михайлович смотрел на замершую меня так, как всегда смотрел, когда приходил в офис делать заказы на перевод. С теплом. С трепетной любовью. Только я этого никогда не замечала, принимая его за чудаковатого богатого коллекционера там, и за того, кто хранит много тайн, — здесь.

— Нет. Это… это неправда.

Мама всегда говорила о нашем отце, как об умершем человеке. Зарина помнила его смерть. Что же это такое…

— Вы ведь знали с самого начала? — Едва слышно спросила я лорда Колина, но он услышал.

Колин улыбнулся. Легко. По-доброму.

— Хотел рассказать позже. Когда всё утихнет, — несмотря на державших его жрецов, он шагнул ближе, — У нас должно было быть больше времени, малышка. Ты только не смотри, ладно?

Сердце разрывалось от происходящего кошмара.

Его подвели к источнику, один из жрецов ударил сзади по коленям, от чего он рухнул, склонив голову прямо над потемневшим отражением.

— Не смей! — Кричала я, срывая горло. — Я убью тебя, Варнил, слышишь?!

Жрецы держали крепко.

Женек попытался добраться когтями до Варнила, но тот одним ударом сбил храброго ворона. Он, словно игрушка, рухнул где-то между жрецами, читавшими молитву на хаосгосском.

— Время, — торжествующе проговорил Варнил.

Под нарастающий набат распева жрецов полилась кровь. Их. Липкий, сладко-металлический запах крови осквернил убежище источника, который наполнялся кровью.

— Не смотри, — одними губами прошептал лорд Колин.

Но я не смела отвернуться. Самый чудовищный момент моей жизни растянулся до бесконечности.

Клинок, который сжимал Варнил, блеснув равнодушным светом, рассек горло моего отца, которого я только что обрела.

Мой крик оборвался.

Наступила тишина, в которой я все также продолжала смотреть на лорда Колина. В его глазах больше не было той теплоты и любви.

В них больше не было жизни.

Глава 41

Сон никак не хотел приходить. Женек уже давно посапывал на подушке, а я просто лежала, уставившись на надвигающейся конец всего в окне. На раскаленный участок неба, который, кажется, жил и дышал.

«И это они хотят впустить в мир? Как будто Богов можно контролировать».

Я не взялась за перевод Третьей Книги, даже не планировала. Разговор с королем оставил внутри выжженную пустыню. Никаких эмоций. Только пустота.

Вечером приходили с приглашением на банкет.

Я не пошла.

Потом потянулась череда визитеров: с подарками и без, все до безобразия приветливые. Я не хотела их видеть. Как и Гончего.

Он тоже приходил.

— Сделка болит? — Сонно спросил Женек.

— Сделка болит, милый, — устало выдохнула я, выходя из мрачного отупения.

— Где? Здесь? — Я почувствовала прикосновение пера на груди в районе сердца. — Я помогу!

— Как?

Женек на секунду задумался:

— Как скажешь, так и помогу. Крыльев не пожалею.

Этот ворон, с маленьким, но таким сильным сердечком, все же заставил треснуть мою броню, которой я наивно пыталась защититься.

— Не пла-а-ачь, — Женек юркнул мне под бок в попытке утешить, но безуспешно.

Слезы лились без остановки. Я оплакивала все: во что верила, на что надеялась, свою глупую наивность. Это что же получается, остались только я и ворон?

Я