Красный Барон - Андрей Посняков

Погода благоприятствовала новому экипажу «Санта Эсмеральды», особенно — ветер, ибо для беглецов сейчас любой был попутным. Судно шло на всех парусах, изящно вспенивая волны, и бирюзовое, с редкими сверкающе-белыми облаками, небо сияло над верхушками мачт. Все казались довольными: и усталые после работы с парусами матросы (в число которых входили практически все каторжники, кроме, естественно, Аньезы), и чернявый шкипер Альфонсо Хименес. Даже боцман — и тот ухмылялся да щурил от солнца глаза. Как здорово все получилось, как ловко, почти без крови и жертв. Такие вот — нахрапом — авантюры иногда удаются, правда, не очень-то часто.

— И куда дальше, мои господа? — когда скрылась за горизонтом земля, осведомился шкипер.

Стоявший рядом Громов задумчиво посмотрел в небо:

— Сейчас закончим подсчеты провизии… а там поглядим.

— Имейте в виду — для дальнего плавания нашего экипажа не хватит, — напомнил подошедший боцман. — Первый же шторм… или чужой корабль…

— Да помню я все, — стиснув зубы, Андрей перевел взгляд на бегущих к корме Рамона Каменщика и Мартина Пташку, коим было поручено произвести подробную опись провизии и воды.

Судя по унылым лицам обоих, дела в этом плане обстояли далеко не блестяще.

— У нас нет почти ничего, — поднявшись на корму, доложил Рамон. — Пять бочек воды, полбочонка рому, солонины — дней на пять-шесть, немного муки на камбузе — вот и все. Думаю, бывшие хозяева как раз и собирались пополнить запасы провизии и воды в Сан-Агустине.

— Увы, не пополнили, — процедил боцман и, прищурив левый глаз, хищно осклабился. — Разрази, дьявол! Уж придется нам самим его пополнять!

— Вряд ли получится, — хмыкнул у штурвала шкипер. — Не забывайте — нас очень мало! И на кого мы можем напасть? Разве что на рыбачью лодку.

— А почему именно напасть?! — Громов нахмурил брови, снова посмотрев в небо — кажется, пока хоть с погодой везло. — Можно же купить продукты в первом же ближайшем порту… а лучше — в какой-нибудь прибрежной деревне…

В ответ на эти слова боцман, не сдерживаясь, расхохотался презрительно и громко, а, отсмеявшись, осведомился:

— Вы что же, нашли запрятанные прежним хозяином деньги, сеньор лейтенант?

Андрей с горделивым видом хлопнул себя по карманам кафтана, тут же и звякнувших:

— Конечно, нашел! Что тут искать-то? Дублоны тупо спрятали за притолочиной. Еще б в белье или под матрасом! Осталось только внимательно все простучать.

Алчно сверкнув глазами, боцман переглянулся со шкипером:

— И-и-и… много там?

— Увы, не особо, — развел руками сеньор лейтенант. — Сорок золотых монет да пара дюжин серебряных, не считая меди. Купим где-нибудь провизию и платье, остальное поделим… если, конечно, останется.

— Так-так… если останется… — боцман Гильермо скривился и прикрыл глаза.

— А вас, друг мой, я вижу, терзают смутные сомнения? — усмехнулся Громов. — Так пойдите в капитанскую каюту — она не заперта — и осмотрите все еще раз. Что мнетесь? Вот вместе с сеньором Хименесом и сходите, а я пока штурвал покручу. Кстати, дублоны мы вместе с вашими матросами обнаружили, странно, что вам еще не доложили.

— Ага! — снова скривился боцман. — Эти висельники доложат, как же! За самими глаз да глаз нужен, и… Зря вы не запираете каюту, сеньор лейтенант.

— Гильермо прав, — покивал головой шкипер. — Запирать надо обязательно. Правда, при нужде замок могут и взломать, народец тут, я смотрю, ушлый. Да и денег, действительно, не так уж и много, хотя и не в них дело. Нужно думать — куда идти?

Куда идти…

Ответ на сей непростой вопрос «и.о. капитана» Андрей Андреевич Громов, поразмыслив, решил получить демократическим путем, собрав на корме всех свободных от вахты. Как и следовало ожидать, мнения сразу же разделились, единственное в чем сошлись — возвращаться на родину никто не хотел, никто там никого из беглецов не ждал, а многим и вообще грозила бы виселица. Каменщик Рамон Кареда, подумав, предложил плыть на Кубу или на Гаити, осесть в каком-нибудь маленьком городке, где никто их не знает, да открыть кирпичную мастерскую.

— Я так смекаю, переселенцев в колониях нынче много, всем надо строиться — кирпич пойдет нарасхват, так что без хлеба насущного не останемся.