Бродяга Гора - Джон Норман

— Уже второй час, — сказал Каллимах, — они, конечно, не придут.

Пегги стояла на коленях, склонив голову к ногам Тасдрона, своего хозяина. Тяжелая цепь с колокольчиком и коробкой для сбора денег все еще висела на ее шее.

Взяв девушку за волосы, я нагнул ей голову и поднял цепь, в то время как Тасдрон снова надел свой ошейник на ее горло.

— Ты все сделала, как сказал тебе Джейсон? — спросил Тасдрон.

— Да, господин, — ответила Пегги.

Вставив ключ в замок на цепи, я отомкнул его и снял с ее шеи атрибуты добытчицы.

— Я нашла Амилиана, капитана стражи Арской фактории, — продолжила девушка, — и преклонила перед ним колени, стала униженно и смиренно лизать и целовать его ноги.

— Как тебе и подобало, — сказал Тасдрон.

— Потом я, всячески пресмыкаясь перед ним, сообщила, что послана к нему людьми, знающими о местонахождении топаза. Если он хочет и сам узнать, где находится камень, ему следует прийти в таверну Тасдрона сегодня ночью, к двадцатому часу.

— Но сама ты вернулась только к первому часу, — указал Тасдрон.

— Мне удалось найти Амилиана уже после девятнадцатого часа, — ответила рабыня.

— Это еще почему? — строго спросил Тасдрон.

— Меня задержали мужчины, — пролепетала девушка. — Я была обнажена, с бубенцом и денежной коробкой…

Я встряхнул коробку, и в ней зазвенели монетки. Когда Пегги ушла из таврены, денег там не было.

— Сам Амилиан воспользовался мною, — промолвила Пегги. — Связал мои руки за спиной и оттащил в свою спальню.

— А монету он тебе заплатил? — спросил Тасдрон.

— Да, господин. — Пегги покраснела.

— Ты угодила своим клиентам? — поинтересовался ее хозяин.

— Я старалась, господин.

— Ты отдавалась им? Амилиану и прочим?

— Пожалуйста, не заставляй меня говорить, господин, — взмолилась она, ибо стыдилась рассказывать об этом в присутствии Каллимаха.

— Говори, рабыня, — рявкнул Тасдрон.

— Да, господин, — прошептала она, не поднимая головы. — Я отдавалась им.

— Старательно отдавалась?

— Да, господин. — На глазах ее выступили слезы. — Что мне еще оставалось делать? Ведь я рабыня!

Пегги обращалась вроде бы к Тасдрону, но я-то знал, кому на самом деле адресованы эти слова.

— Не понял, — проворчал Тасдрон, — в чем загвоздка? Ты ведь и обязана была отдаваться им старательно и самозабвенно.

Так и не подняв головы, Пегги залилась слезами. Я покосился на него и пришел к выводу, что воин оставил все эти признания без какого-либо внимания. Что за дело ему могло быть до переживаний и чувств ничтожной рабыни?

— Амилиана здесь нет, — заметил я.

— Воспользовавшись мною, он развязал меня и велел возвращаться к своему господину. Просто выставил из спальни, не сказав, собирается он прийти или нет.

— Во всяком случае, обращаться с женщинами этот Амилиан умеет, — заметил Тасдрон.

— Да, господин, — сказала девушка.

Я положил цепь с колокольчиком и коробкой для сбора денег на низенький столик, а Тасдрон замкнул на левой лодыжке невольницы браслет с рабскими бубенчиками и, швырнув ей клочок шелка, который приказал снять перед этим, сказал:

— Можешь надеть.

— Да, господин.

Меня позабавило то, с какой радостью надела Пегги эту прозрачную, ничего не скрывающую тряпицу. Некоторые свободные женщины утверждают, что скорее готовы выйти на люди голыми, чем в столь позорном наряде. Правда, они утверждают это, пока свободны, а будучи обращенными в рабство, быстро приучаются ценить крохотные кусочки шелка как нечто прекрасное и драгоценное.

— Принеси нам поесть и выпить, — приказал ей Тасдрон.

— Слушаюсь, господин, — сказала Пегги и, звеня колокольчиками, поспешно покинула комнату.

— Где Глико? — спросил Тасдрон. — Его попросили всего лишь привести Каллистена. Никаких затруднений с этим быть не должно, однако им следовало прийти уже добрый час назад. Что их задержало?

— Вот уж не знаю, — отозвался я.

— Может, непредвиденная встреча? — предположил трактирщик.

— Шпионы повсюду просто кишмя кишат, — продолжал сокрушаться Тасдрон. — Вдруг наши планы уже раскрыты?

— Твое заведение пока еще не сожгли, — заметил я.

— Есть чему порадоваться, — раздраженно буркнул он.

Я улыбнулся.

— Ты понимаешь, чем чреваты эти попытки, не так ли? — осведомился Тасдрон.

— Думаю, да.

— Кто-то у двери, с заднего хода, — прервал нашу перепалку Каллимах.

Тасдрон вышел в заднюю дверь комнаты и поспешил по коридору к наружному входу. Сдвинув узкую панель, он всмотрелся в щель, после чего вернул панель на место, отпер дверь, впустил двух человек и тут же запер замок. В одном из вошедших, полном, осанистом мужчине, кутавшемся в белую с золотом тунику купца высшей гильдии, я тут же узнал своего знакомца Глико. Спутником его был рослый, властного вида малый, тот самый, что несколько дней назад допрашивал меня в резиденции стражников Порт-Коса по доносу мисс Хендерсон.

Поверх мундира он облачался в коричневый плащ, а под мышкой левой руки держал шлем с гребнем из волос слина. Я понял, что это Каллистен.

Его левое плечо было сгорблено, но зато правая рука казалась крепкой и весьма привычной к рукояти горианского боевого клинка.

— Приветствую тебя, Каллистен, — сказал Каллимах, поднявшись, чтобы поздороваться с ним.

— Приветствую, капитан, — сказал Каллистен. — Глико предупредил меня, что ты будешь здесь.

— Я больше не капитан, — сказал Каллимах. — Теперь капитан ты.

— В Порт-Косе есть разные капитаны, — ухмыльнулся Каллистен.

— Как там бойцы? — спросил Каллимах.

— Они вспоминают тебя с теплотой, как и я.

Воины крепко пожали друг другу руки, и мне это понравилось — я опасался, что между ними могут возникнуть трения. Как-никак, Каллимаха отстранили от командования на основании свидетельства Каллистена. Однако Каллимах не затаил зла по этому поводу, ибо, похоже, искренне считал, что у Каллистена не было выбора. Он поступил так, как предписывал ему долг стража порядка и офицера, нравилось ему это или нет.

— В прежние времена нам случалось выпивать вместе, — сказал Каллимах Тасдрону.

— Я и капитаном-то стал благодаря Каллимаху, — признался Каллистен. — Когда его отстранили от должности, он сам рекомендовал меня в качестве своего преемника.