Клуб речников - Ай Рин

И она увлекла журналиста за собой на берег Сухоны.

За городским забором почти у самой воды сидели старики и ребятишки и вручную плели рыболовную сеть.

– Здравствуйте! – поздоровалась с ними дочь Яра. – Дед Илия, дед Федот, к нам с батюшкой родственник из Суздали приехал. Возьмите его к себе сети делать, авось пригодится!

– Что ж, пускай остается, – кивнули два седых старца. – Лишние руки никогда не помешают.

Глеб присел на округлый камень и поздоровался.

– Говор-то у тебя точно не наш, – заметили старики. – Сразу видно – нездешний!

– А ты что стриженый? – спросил один. – Из плена бежал али болел?

– Болел он! – быстро вставила Верея.

– То-то я гляжу, аж светится весь! – произнес другой.

Журналист с ужасом себя оглядел, будучи уверенным, что от него опять исходит оранжевое свечение, но дочь Яра подала ему знак, что все в порядке.

– Дедушки, только я никогда сети не плел, – виноватым тоном сказал парень. – Может, объясните вначале, что и как?

Дети вокруг рассмеялись, а один маленький мальчик выкрикнул:

– Ростом с версту, а веревки вязать не умеет!

– Цыц! – шикнули на него старики. – Всё когда-то приходится делать в первый раз.

И они начали терпеливо рассказывать Глебу, как вязать невод.

– Вот видишь, – говорили они, – половину работы мы уже сделали. Сейчас ячеи в четвертой дели плетем. Потом их сошворим, обошьем мотню вороткой, по обе стороны добавим приводы да пришьем к ним крылья из редиля. К крыльям прикрепим клячи да привяжем отноги. А аркан да бочонок ребята закрепят.

Парень не понял ни слова из того, что ему объясняли, но он внимательно следил за руками дедов и вскоре стал неплохо завязывать узлы на веревках.

– Ладно делаешь, – кивали Илия и Федот. – Скоро всему научишься.

Верея присела недалеко на берегу и с улыбкой смотрела, как Глеб возится с сетью.

– А почему невод только старики и дети плетут? – поинтересовался журналист.

– Так мужики более серьезной работой заняты, а женщины да девицы по хозяйству хлопочут.

Парня сильно задело подобное замечание, и он с вызовом посмотрел на дочь Яра.

– Иногда и мужчины невод плетут, – быстро проговорила она. – После болезни, например, али старикам помочь надо!..

– Она права, – закивали деды. – Сами-то мы еще дня три колупались бы с этой сетью, а с тобой – к завтрему успеем!

Журналист проглотил свои обиды и продолжил вязать невод.

– Давайте и я помогу! – предложила Верея.

– Не надо, рыба ловиться не будет! – покачали головами старики. – Не женское это дело! Ты лучше иди, погуляй, а на закате приходи за своим родственником.

– Зачем? – удивился Глеб. – Я и сам дорогу найду – не маленький.

– И все-таки я зайду, – улыбнулась девушка.

Она встала и отправилась в сторону городских ворот.

«К культуристу пошла», – с неожиданной злостью подумал парень.

Но он тут же вспомнил о том, что обещал держать себя в руках, и постарался переключиться на работу. Вскоре его пальцы перестали путаться в сложных хитросплетениях веревок, и журналист стал работать наравне со всеми остальными. Ребятишки начали поглядывать на него с уважением, а Илия и Федот все время похваливали.

– Ну, Глеб, – заметил Илия, – с твоей и божьей помощью мы закончим этот невод сегодня. А завтра только закрепим аркан и бочонок. Глядишь, за несколько дней обеспечим наших рыбаков новыми сетями.

Парню было приятно слушать такие похвалы, тем более что раньше он никогда ничем подобным не занимался. Время пролетело незаметно, и вскоре солнце пошло на закат.

– Всё! – произнес Федот. – Невод закончен! Можете идти по домам, а завтра с утречка приходите снова.

Глеб попытался встать с камня, но оказалось, что он так отсидел ноги, что попросту их не чувствовал. С громким охом он повалился на песчаный берег, вызвав веселый смех детишек.

– Что же ты, парень, такой хилой! – запричитали старики и бросились помогать ему подняться.

– Да все в порядке, – улыбнулся Глеб. – Это с непривычки!

– Ничего! – услышал он голос Вереи. – Идите, дед Илия, дед Федот. Я сама помогу ему встать.

Старики закивали и принялись аккуратно складывать невод. Ребятишки разбежались, а девушка подошла к журналисту и принялась растирать ему ноги. Через пару минут острые иголочки пробежали в теле парня, и он поднялся, слегка согнув колени.

– А родственник твой – молодец! – обратился к Верее Федот. – На лету все схватывает. Будет из него толк!

– Спасибо! – поклонилась старикам дочь Яра. – Ну, мы пойдем, а то темнеть начинает.

– Идите, да отцу поклон передавайте! – отозвались старики.

Девушка обернулась к Глебу и спросила:

– Ходить можешь?

– Угу!

– Тогда давай поспешим, а то ночь скоро.

И молодые люди отправились вдоль городского забора к лесу. Ноги у журналиста гудели, шея и плечи ныли с непривычки, но он старался не показывать вида.

– Как тебе работа? Устал, небось? – поинтересовалась дочь Яра.

– Есть немного, но ты не сказала мне, что этим делом мужчины не занимаются.

– Но на другие работы тебя не берут, а тут все-таки при деле будешь.

– И будут потом надо мной все ваши жители насмехаться, скажут – больной!

– А тебе какая разница? Отправишься в свой мир и забудешь все.

– Но обо мне худая слава останется.

– Не волнуйся, мы на людей забвение наведем.

– Еще лучше… Слушай, а ты куда бегала? Опять к индюку этому?

– Щек – не индюк! Он красивый, сильный и умный, и ноги у него не отнимаются после сидения на камне.

– Где глаза твои? Будь я девушкой – ни за что бы в этого мужлана не влюбился! Сама рассуди: наглый, грубый, приземистый да и тупой наверняка.

– Я твоих слов не понимаю, но чувствую, ты плохо о нем говоришь.

– Верея, а может, тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются? Так ты скажи, я обязательно воспользуюсь.

– Щек добрый, просто ты его не знаешь.

– Оно и видно! Кстати, по поводу «красивый»… Где ты там красоту рассмотрела? Косу заплел, как баба, да еще и ленточку повязал. А сам – пельмень пельменем! Культурист недоделанный!

– Замолчи! Хоть я не знаю и половины сказанных тобой слов, но ты злишься, а это опасно, прежде всего для тебя самого! Успокойся и объясни, чего это ты к кузнецу привязался? Может, ревнуешь меня?

– Я! – вытаращил глаза Глеб. – Да бог с тобой! Было бы к кому…