Клуб речников - Ай Рин

Журналист присел на берегу и увидел, что он мокрый с головы до ног, но при этом вся его одежда обуглилась и расползлась по швам.

– Как теперь быть? – спросил он. – Я почти голый, а до избушки твоей добираться далеко.

– В городе у отца хороший знакомый живет – Ефим. Ты спрячься в траве, а я к нему сбегаю, одежу попрошу в долг.

– А никто не видел, как я тут дымил?

– Слава богу, нет! А то уже демоном бы тебя объявили.

– Ну ладно, беги, только про меня не забывай, а то заболтаешься с кем-нибудь…

– Я мигом!

Девушка повернулась и быстро убежала, а Глеб спустился к воде и спрятался под крутым земляным берегом. В укрытии он почувствовал себя намного спокойнее. Он снял с себя остатки сгоревшей рубахи и остался только в штанах. Чтобы как-то скоротать время, парень уселся у кромки воды и начал разговаривать с собственным отражением.

– Ну, Глеб, дал ты сегодня маху! – с усмешкой произнес он. – Это ж надо, чтобы какой-то малолетний культурист так вывел тебя из себя. А ведь главное, что его и в живых-то давно нет, а ты дурью маешься, нервы себе портишь. Да черт с ним, с этим Щеком! Пусть болтает что хочет! А тебе главное в свое время вернуться, в свой мир, а то ни родители, ни друзья не узнают, где могилка твоя…

Подобными убеждениями он привел себя в состояние равновесия. Ему стало светло в душе при одной мысли о родном городе, о работе, о таких далеких – отце и матери! Даже главред вызывал у него сейчас только положительные эмоции.

Внимательно рассмотрев свое отражение в реке, журналист пришел к выводу, что больше от него не исходит никакого оранжевого свечения. Он приободрился и, глядя себе прямо в глаза, обратился к огненному монстру:

– Ну что, братишка, осечка вышла? Хотел сегодня мое бренное тело заполучить, ан нет! Вредный владелец тебе попался. А вообще, ты – дурак! Я так понимаю, ты в этом мире где-то материализовался, значит, и способов борьбы против тебя здесь – целая куча. Одних только языческих богов – больше дюжины! Ну сожжешь ты меня – и что? Тут же набегут колдуны со всех сторон и нейтрализуют тебя. А пока во мне сидишь – никто тебя не тронет! Слушай, а может нам с тобой договор заключить? Ты меня оставляешь в покое до тех пор, пока мы не возвращаемся в мой мир, а там я прошу колдуна, чтобы он отправил тебя в ту параллельную реальность, из которой ты выбрался в мой монитор. Ты со своими огненными сородичами встретишься, а я домой вернусь. И мне хорошо, и тебе! Так что ты подумай на досуге.

За разговорами парень не заметил, как пролетело время. Вдруг откуда-то сверху раздался тоненький голосок: «Глеб, ты где?»

– Здесь я! – крикнул журналист из укрытия.

Через несколько секунд к нему спустилась дочь Яра с одеждой в руках.

– Держи! – сказала она. – Одевайся! Ефим сказал, что одежу можно не возвращать. Она его покойному сыну принадлежала. Тот худенький был, а Ефим – толстый. Одежа ему не подходит.

– Не хочу я после покойника одевать, – произнес парень.

– Значит, голый пойдешь.

Глеб скривился, но одежду взял.

– Ладно, я тебя наверху жду, – проговорила Верея и выбралась из-под крутого берега.

Журналист с отвращением переоделся. В остатки своей истлевшей рубахи и штанов он завернул камень и бросил все в реку. Затем критически осмотрел себя. Очевидно, предыдущий владелец одежды был низковат ростом, поскольку и штаны, и рукава на рубахе были коротки. Но парень, недолго думая, подвернул рукава и выбрался наверх. Дочь Яра прыснула со смеху, увидев его.

– Маловата она тебе, – сказала она сквозь смех, – да ничего, сойдет! Хорошо хоть лапти не сгорели… Пойдем домой, а завтра я тебя к косарям отведу.

– Зачем же ждать завтра? – спросил Глеб. – Ведь день только начался, идем сейчас.

– А вдруг ты снова вспыхнешь?

– Обещаю держать себя в руках.

– Тогда давай подкрепимся немного. Я тут узелок нашла, который тебе в дорогу собирала.

Девушка устроилась на траве и жестом показала парню садиться. Затем она развязала узел и достала из него хлеб, соль и пару луковиц. Отломив небольшую горбушку, она обильно ее посолила, взяла одну луковицу и все это отдала журналисту.

– Ешь! – сказала Верея. – Тебе силы нужны!

– Как-то я не привык сухой хлеб с луком кушать, – пробурчал Глеб, но все-таки присел на берегу и откусил кусок горбушки.

– Ты луком заедай, тогда не так сухо будет, – посоветовала девушка.

Парень сморщился и откусил луковицу. Тут же из его глаз брызнули слезы.

– Забавный ты! – снова расхохоталась дочь Яра. – Морщишься так, как будто тебя ядом накормили.

– Ну вот, после лука мне пить захотелось. Есть тут где-нибудь родник поблизости?

– Родник далеко, а зачем? В Сухоне вода чистая, свежая.

Она положила узелок на землю, встала и сбежала вниз по крутому берег у к воде. Тут, чуть поодаль от воды, девушка вырыла в песке ямку и дождалась, когда та наполнится водой. Потом она низко наклонилась и напилась.

– Иди, пей! – крикнула она Глебу. – Вода вкусная!

– Да ты что! Там же микробы, – произнес журналист.

– Какие такие микробы? – удивилась Верея. – Никого здесь нет! Сам посмотри: вода прозрачная, вся грязь в песке осталась.

– Лучше уж я потерплю, у косарей напьюсь.

– А ты думаешь, у них вода другая? – хитро прищурившись, спросила дочь Яра. – Я тебе воду хотя бы сквозь песок пропустила, а они просто из речки набирают.

У парня моментально пропал аппетит.

– Ладно, – сказал он, – я напьюсь, но ты знай, что мой живот плохо приспособлен к микроорганизмам из прошлого. Так что тебе придется меня лечить, если что…

– Ох и привередливый ты, точно девушка.

Глеб спустился к ямке и напился холодной воды из Сухоны. К его удивлению, она не пахла илом или тиной и была на удивление свежей. После этого парень утерся рукавом рубахи и произнес:

– Ну, теперь можно и к косарям идти.

Верея собрала остатки продуктов в узелок, и они направились к лугам.

Косари с пониманием отнеслись к просьбе девушки взять ее родственника на работу. Но после того как журналист пару раз чуть не отрезал себе ногу вместе с лаптем, а на третий вогнал косу прочно в землю, они извинились и отправили Глеба восвояси. Отказали парню и гончары, и рыбаки.

– Что ж ты за непутевый такой! – с досадой проговорила дочь Яра. – Никто с тобой дела иметь не хочет.

– Дураки, что я могу сказать, – пожал плечами парень. – Сами не знают, какого ценного работника лишаются.

Девушка посмотрела на него и прыснула со смеху.

– Ох и балабол ты! – произнесла она. – Ладно, идем! Есть еще одно место, где я за тебя попросить могу.