Леннар. Сквозь Тьму и... Тьму - Антон Краснов

— Да! — выпалил Каллиера, словно боялся, что Энтолинера скажет нечто другое. Совершенно другое. Уж кто-кто, а альд Каллиера, совершивший в свое время опасное путешествие из Беллоны в Арламдор, знал, ЧТО говорит.

Королева быстро взглянула на своего любимца, наклонила голову — так, что несколько прядей ее волос, развившись, едва не угодили в торт-«замок». Энтолинера произнесла:

— Ты пытлив, друг мой. Контролирует ли все Храм? Я бы так не сказала. Храм отвечает за Благолепие, а светские власти, которые представляю я, ведают государственными вопросами.

— Гм, — донеслось со стороны альда Каллиеры скептическое.

— Я бы сказала, — продолжала королева, — что Храм могуществен, но не всемогущ; силен, но не всесилен. Конечно, сами жрецы всячески усиливают авторитет Храма. И вообще… Храм кичится своей древностью, — нервно сказала Энтолинера. — Дескать, Храм — это сердце нашего мира. Есть такая легенда. Когда-то, в древности, на этих землях разверзлась черная бездна. Никто не мог ни преодолеть, ни достигнуть ее дна. Ни тем паче закрыть. К бездне пришел пророк, встал на край ее и простер над ней обе ладони. И тогда пропасть закрылась, а в том месте, где она сомкнулась, и был выстроен Первый Храм, а в нем — грот Святой Четы. Теперь и древний Первый находится в подземельях нынешней громады Храма в Ланкарнаке. Правда, Сын неба, чья резиденция в Ганахиде, утверждает, что Первый — это тот, что в Ганахиде.

— Темное дело, без хорошей выпивки и доброго жаркого не разберешь, что к чему, — сказал альд Каллиера, ковыряя в зубах, — жрецы сами толком не могут определить, кто прав. Только — кто виноват. Наводили… Вот у нас в Беллоне бог Катте-Нури…

— Альд, помолчи, — прервала его Энтолинера и повернулась к гостю в сером плаще. — Так вот. Жрецы чрезвычайно кичатся всем этим и говорят, что первый камень был заложен чуть ли не самим пресветлым Ааааму или, по крайней мере, его первым пророком. Тем, что закрыл пропасть.

— Что такое вы говорите, Ваше Величество? — мешался альд Каллиера. — Эта легенда еретическая, не хуже беллонского культа Железной Свиньи, жрецы никогда не позволят ее рассказывать, и вовсе… все не так!.. К тому же, — альд понизил голос до лукавого шепота, — это предание содержится в страшной Книге Бездн, вроде как написанной демонами.

— Книга Бездн?.. — переспросил гость.

— Да, — ответила Энтолинера. — Вы слыхали о ней?

— Приходилось.

Каллиера прав в том, что жрецы Храма в самом деле не любят распространяться насчет древних легенд Храма. Ведь в Книге Бездн, как говорят, есть и продолжение этого предания о пропасти, сомкнувшейся на месте основания нынешнего Храма. Не ручаюсь за точность, но там написано, кажется, следующее: «Она пробудится от сна, а Он наденет венец Свой, и воссияет тот венец над головой Его, как заря…»

— Энтолинера-а! — предостерегающе произнес альд Каллиера и, выпив ковш подогретого со специями вина, крякнул и тряхнул головой. Раскрутившиеся пряди упали на лоб.

— «…венец над головой Его, как заря, и тот же час вновь разверзнется бездна и поглотит Храм. Ибо построен он на проклятии…»

— Энтолинера! — повторил неугомонный аэрг. — Лучше вот выпей.

— Дальше не помню, — закончила она.

— И очень хорошо, что не помните, Ваше Величество, — пробормотал начальник гвардии.

Гость сидел прямо, неподвижно. Ждал, что будет дальше.

Помолчав, королева продолжала:

— Я уже говорила, что Храм могуществен, но не всесилен. В ином случае он смог бы, скажем…

— Что?

— …смог бы справиться с людьми, предводительствуемыми этим Леннаром, они вот уже несколько лет как бельмо на глазу у стражей Благолепия, кошмар для старшего Ревнителя Моолнара и Стерегущего Скверну, самого омм-Гаара! Они могут появиться в любой точке моего королевства, между тем пограничная стража не помнит, что они проходили через пограничные посты! Они расплачиваются даже не золотом, не ауридами, нет! А — титаном, степень очистки которого превосходит обычную на порядки. Я знаю, я интересовалась!.. А вот они… они живо интересуются всякими старыми поверьями, преданиями, которые как будто никому не нужны, которые, как говорится, были давно и не взаправду!.. Наводят справки о необычных местах и даже о тех, которые называются проклятыми, а таких, поверь, немало и в моем королевстве, и в смежных землях!.. Храм ненавидит этих людей, потому что, как провозгласил Стерегущий Скверну, они — главные враги всех честных и верующих людей, они — живая угроза Благолепию и самому существованию нашего мира! И когда Храм Благолепия попытался захватить некоторых из них, они все как один надрали задницу Ревнителям, разрази их Илдыз, — (тут альд Каллиера даже привстал на цыпочки: королева никогда не употребляла крепких выражений), — и исчезли!!! Такого не удавалось даже легендарным предкам альдманнов Беллоны, пращурам Каллиеры! Те разгромили две армии Ревнителей, но — на своей территории, там, где им известен каждый камень, каждый кустик, каждый изгиб береговой линии. Люди Леннара воюют на территории, где владычествует орден!!!

Королева отдышалась после своей вспышки, поправила волосы и продолжала чуть более спокойно, но с глазами горящими:

— Я давно хотела встретиться с кем-нибудь из этих НЕ ТАКИХ, как мы. Потому что НИКТО не может сравниться в искусстве ведения боя с Ревнителями, даже беллонские гвардейцы Каллиеры, — а ОНИ могут!

— Ну, насчет моих альдов и тунов это ты зря… — протянул Каллиера с ноткой обиды. — Хотя, конечно, ты во многом права, повелительница… Клянусь железным святилищем Катте-Нури, во многом права!

— Люди Леннара могут… — продолжала Энтолинера. — И они доказывали, доказывали это на деле. Откуда они пришли? Кто они такие? Кто их предводитель, этот легендарный Леннар? Я слышала о нем и его сподвижниках много противоречивого и спорного. Кто-то говорит, что они не люди, а исчадия самого Илдыза, призраки из Проклятого леса, призраки из Язв… из Поющих расщелин, да и мало ли!.. Ибо люди не могут делать то, на что способны они!.. Кто-то, напротив, — шепотом, тихо, с оглядкой, — но твердо говорит, что они не так черны и зловещи, как их преподносит Храм, и что они желают блага для всех живущих. Только желают по-другому, нежели это предписывается Храмом и лично Стерегущим Скверну! Поэтому я отдала приказ при обнаружении кого-нибудь из этих людей предпринять меры для его задержания и препровождения в мой дворец. В качестве гостя, да!.. Потому что я не могу считать их врагами, пока я толком не знаю, КТО они. — Королева отпила еще глоток вина и посмотрела в спокойные серые глаза сидящего перед ней незнакомца, спасшего ей жизнь и имя которого она однако же до сих пор не знала.

Альд Каллиера с его врожденным хладнокровием попытался удержать ее:

— Зачем ты все это говоришь, моя повелительница? Вы ведь видите этого человека во второй раз… как вы можете?..

— Вот именно! — перебила она. — Как я могу? — Она повернулась к альду, и внезапно ее глаза сверкнули. — А ты не задумывался, мой верный альд, КЕМ может быть человек, сумевший одним ударом убить разъяренного зверя, причем за время, когда вы, мои умелые и верные гвардейцы не сумели даже пошевелить рукой или издать возглас ужаса?!