Леннар. Сквозь Тьму и... Тьму - Антон Краснов

— Эти двери ведут в ваши гостевые покои. Если что нужно, там есть колокольчик, позвоните, придет прислуга. Спокойной ночи.

— Вам того же.

Беллонский дворянин уже направился в обратном направлении, но вдруг остановился, резко повернулся на высоких каблуках, сминая ковер в складки, и произнес вполголоса:

— Не хотел тебе говорить, но так уж и быть, скажу. Ты, Леннар, был откровенен, и я не хочу кривить душой. Все-таки я сын Озерного властителя!.. Так вот: я приложу все усилия, чтобы королева НИКУДА НЕ ездила. Хотя… я все-таки думаю, что ты пришел с лучшими намерениями, но, признаться, поверить в это очень, очень нелегко. Энтолинера может навлечь на свою голову неисчислимые беды. Спокойной ночи, господа.

И альд удалился. Барлар, которого впервые в жизни назвали «господином» — и не кто-нибудь, а сам благородный альд Каллиера, начальник гвардии! — коснулся руки Леннара и спросил с несвойственной ему робостью:

— А… чего это он?

Леннар потянул на себя кольцо, огромная, тяжелая дверь открылась с неожиданной легкостью.

— У него есть причины, — коротко ответил он. — Приходи, Барлар, располагайся, наверное, еще не приводилось спать в таком месте? Ничего. Со мной и не в такие места попадешь.

Барлар ответил дерзко и почти весело:

— Я и сам так думаю!

Леннар окинул его взглядом и промолвил:

— Полагаю, из тебя может получиться толк. У меня на это глаз наметан. Спорим, что ты сам еще не знаешь, на что способен. Я — знаю. Спорим?

— С тобой уже поспорил один… — Барлар рассмеялся, — не хотелось бы провалиться с таким же треском, как этот болван Хербурк, медная рожа!

…Энтолинера ответила через три дня. В тот момент, когда от нее пришел посыльный и объявил, что королева желает принять гостя, Леннар увлеченно объяснял Барлару суть какого-то довольно хитрого приема, при помощи которого можно увернуться от сабли и даже выйти победителем против человека, этой саблей вооруженного. Самому однако же будучи безоружным. Счастье посыльного, что он пришел именно в этот день, а не накануне, когда предводитель мятежников отрабатывал броски кинжала, давая очередной мастер-класс Барлару и довольно бесцеремонно используя в качестве мишени входную дверь.

Нет нужды говорить, что именно ее отворил посланец королевы, чтобы уведомить почтенного гостя о желании ее величества.

Барлара посланец Энтолинеры хотел оставить в гостевых апартаментах: дескать, мал еще. Но Леннар настоял, чтобы мальчишка пошел вместе с ним.

На этот раз она приняла его в тронном зале — не в том злополучном помещении для торжественных приемов, что частично обвалилось при ее непутевом отце, а в новом, недавно законченном. Здесь еще пробивались запахи краски и алебастра, а на самом входе под ногами скрипела мраморная крошка: отделочные работы еще продолжались по ночам или в дни, когда королева не планировала принимать кого-либо официально. Зал был не очень большой (особенно в сравнении с размахом более древних помещений для приемов), но уютный и торжественный как-то по-теплому, если не сказать по-семейному. Энтолинера не любила буйства размеров и изощренности архитектурного стиля, и потому выстроила просторное светлое помещение с двумя рядами колонн, со светло-серым, теплых тонов, мраморным полом, по которому от входа до самых ступеней трона стелилась ковровая дорожка. Сводчатый потолок был богато украшен лепниной и фресками (вызывавшими, между прочим, однозначное осуждение Храма); пышные люстры на мощных, прихотливо изогнутых каркасах были унизаны кристаллами горного хрусталя, в которых остро светились отблески сотен горевших свеч. На возвышении на троне сидела сама Энтолинера. Леннару, да и Барлару, сразу бросилось в глаза, сколь бледно и настороженно ее лицо в отсветах люстр, как напряженна поза и тонкие пальцы с силой, аж побелели суставы, сжались вокруг золотого жезла, увенчанного фигуркой взлетающей птицы, широко простершей крылья. Символа королевской власти.

Вокруг ее трона стояли четверо рослых гвардейцев, все беллонцы, ближе всех к королеве — альд Каллиера. Как только Леннар и Барлар вошли в палату, двери с грохотом захлопнулись за их спинами. Воришка машинально оглянулся: еще двое гвардейцев заперли тронный зал и задвинули на дверях мощный кованый засов.

Сабли гвардейцев были извлечены из ножен.

Барлар, не умеряя шага, пробормотал, дернув своего спутника за рукав плаща:

— Кажется, дело плохо… Они хотят нас арестовать. Иначе зачем она позвала сюда столько стражи… да не каких-нибудь там тупых скотов Хербурка, а отборных офицеров из лейб-гвардии самого альда Каллиеры?!

— Мне кажется, ты ошибаешься, — отозвался Леннар вполголоса.

— А ты посмотри на Каллиеру, как он держит руку на эфесе своей сабли. Говорят, беллонцы вообще очень свирепы. У себя в стране они творят… я слышал от старого Барки… И сама королева… Она мрачна, как приговоренный к казни через повешение!.. Кажется, влипли! А их шестеро, и все вооружены до зубов.

Леннар повторил:

— Надеюсь, что ты все-таки ошибаешься. В противном случае будет печально…

— Для кого? Для них? Или для нас, ведь ты не вооружен, а меня они вообще за человека не считают?! — очень толково для своего возраста расставил все смысловые ударения Барлар.

— Для всех.

— Приблизьтесь сюда, — прозвучал негромкий, суровый голос королевы.

Сейчас она очень мало напоминала ту беззаботную молодую женщину, что по-девчоночьи увлеченно поедала апельсины и примерялась к торту. Суров был лик Энтолинеры. Казалось, она даже стала старше на десяток лет. Или это так ложится свет люстр?..

— Ближе! — скомандовал альд Каллиера. — Вот так! Стоять!

Барлар взволнованно зашмыгал носом, время от времени косясь на своего спутника в сером плаще. Но тот был спокоен, совершенно спокоен. Они подошли к трону и остановились у последней ступени его. Королева поднялась во весь рост. В тяжелом темно-зеленом платье, с двойной диадемой алого золота на голове, она выглядела величественно. Барлар даже зажмурился. Вот сейчас, сейчас она отдаст приказ и…

— Я крепко подумала над твоим предложением, чужеземец, — произнесла Энтолинера. — И приняла решение. Для этого сюда и призваны эти шестеро верных мне офицеров гвардии, лучших из всех, кем я располагаю. Они будут сопровождать меня в пути. Я принимаю твое предложение, Леннар.

Пятеро беллонцев одновременно вздрогнули, словно через них одновременно пропустили сполох мучительной, режущей боли. Двое даже выхватили сабли. Леннар!.. Они не знали, КТО явился в тронный зал королевы Энтолинеры, они не были предупреждены. Один альд Каллиера остался недвижим, и на его лице появилась кривая, печальная усмешка.

— Уберите оружие! — скомандовал он. — Это наш друг. По крайней мере, так пожелала считать наша королева, а приказания ее величества не обсуждаются, сколь бы… мм… неожиданны они ни были. Убрать оружие.