Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

Крюков приподнялся в кресле, чтобы на месте испепелить разведчика Темных, но Макар схватил его за руку.

– Стойте! Он мой.

Геша ударил по тормозам, Оксана завизжала, Алена нервно расхохоталась – цирк какой-то, и волк на арене…

Оборотень покорно ждал на обочине. Глаза его были человеческими, и в них отражалась безмерная грусть.

Макар вышел из автобуса, Давыдов выпрыгнул следом. Не иначе, не слишком доверял Темному партнеру.

– Макар, – проскулил оборотень. – Я тебя почуял.

– Понятно. Что случилось?

– Отца с матерью взяли…

– Светлые? Темный? – поинтересовался Давыдов.

– Темный.

– Зовут-то тебя как, мелкий? – спросил Макар. – Так и не познакомились тогда.

– Ян, – ответил оборотень.

– Издалека, что ли?

– С запада…

– Ну, полезай в автобус, – приказал Макар. – Только тихо сиди. Все по моей команде.

– Слушаюсь, хозяин…

* * *

Молодой волк устроился у заднего диванчика, на котором никто не сидел. Как только автобус тронулся, Битюцкий, большой любитель живой природы, переместился в заднюю часть салона, почесал оборотня за ухом и ласково сказал:

– Привет, зверек!

– Привет, – недоброжелательно ответил оборотень.

Битюцкий с воплем отскочил.

– А ты что думал, это собака? – поинтересовался Давыдов.

– Ну да, решил, что вы подманили…

– С какой целью? – изумился Макар.

– Подлечить там. Или домой кому-то, на цепь посадить. Мы же его чуть не сбили.

– Я сам пришел, – сообщил оборотень, смерив Битюцкого презрительным взглядом. – С родителями у меня беда.

К оборотню теперь подсела Алена.

– Расскажи все по порядку. Мы тебе поможем. Надеюсь, что сможем помочь.

– Тот Темный, что нас заставил напасть на тебя в парке, поймал родителей сетью и потащил куда-то. Отец сказал «бегите», я побежал. А мать не побежала, чтобы я наверняка спасся.

– Ты следил? – спросил Крюков.

– Издали. Только направление. Я не скажу, где их спрятали. Наверное, под землей.

– Наверное, – согласился маг. – Значит, и ты нам поможешь. Будешь с Макаром работать. Тем более на тебе его печать. Стало быть, ты ему должен.

– Я отцу должен больше и матери. Буду не за страх драться, чтобы им помочь. Я куда угодно пойду, если не обманете.

Макар мрачно улыбнулся.

– Ты же Темный, Ян. Не верь никогда и никому. Но они тут все Светлые. Им верить можно, если с оговорками.

– Выходит, мы хуже? – спросил оборотень.

– Мы другие. Мы используем другие принципы. Мы свободны.

– Значит, если я брошу родителей и убегу, я поступлю, как свободный?

– Мы поступаем так, как нам хочется.

– Мне хочется спасти родителей и быть в безопасности, – проскулил волчонок.

– Так не бывает, – улыбнулась ему Алена. – Или борьба, или безопасность. Не переживай, мы не пошлем тебя вперед на верную гибель.

– А сами будем подставлять головы под заклятия смерти за его отца и мать? – поинтересовался Макар. – Меньше прекраснодушия, Светлая. Каждый получает то, что заслуживает.

– Я буду драться в первых рядах, – заявил Ян.

– Ты будешь драться там, где прикажут старшие, – сказал Крюков. – Я думаю, в паре с Макаром. Завтра увидим.

* * *

В городе было черно. Мрачные улицы, насупленные люди, жмущиеся к заборам собаки. В воздухе плотным облаком стояла тревога.

– Запустили город, – констатировал Крюков. – Срочно надо что-то решать.

– Бахнуть может? – поинтересовался Давыдов.

– Не может, а обязательно бахнет. Если мы сработаем не так, как надо. Колебания глубокого Сумрака раскачивают реальность медленно, но верно.

Алена поводила ладонями перед стеклом.

– Но все-таки я чувствую в людях много добра.

– Добро никуда не делось, – ответил Крюков. – Только тревога его глушит. Ты питайся, Макар, пока возможность есть. Скоро здесь веселее станет.

– Ладно, – кивнул Макар, впитывая негативные эмоции и страхи. Сейчас делать это было совсем просто. Мешал только вихрь энергии, уходящей под землю. Теперь Макар чувствовал, как энергия стягивалась в воронку, лилась в трещину в земле и расшатывала, расшатывала какую-то плиту, порождая колебания.

Пять минут езды по городу, и мини-автобус подкатил к двухэтажному зданию частной гостиницы неподалеку от резиденции гуковского Ночного Дозора, замер на широкой асфальтовой площадке у всех на виду. Борис встречал гостей на пороге.

– Вся гостиница в вашем распоряжении, Иван Матвеевич, я снял на три дня, – сообщил он. – Двух постояльцев выселить пришлось.

– Замечательно, что хоть не в расход пустить, – хмыкнул Макар. Его переполняла сила, он чувствовал себя уверенно и спокойно. Словно выпил хорошего виски в приятной компании.

– У нас рядом еще гостиница есть, похуже. Туда они и отправились, – объяснил Борис. – Выбирайте номера, вселяйтесь. Тут и конференц-зал имеется небольшой. Хорошая гостиница.

– Разделимся, – предложил Крюков. – Нужно, чтобы все было органично и не привлекало внимания. По уму, надо бы собраться в конференц-зале, но мы же хотим выглядеть незаметно? В скрытности и внезапности наша сила.

– Вы здесь на совершенно легальных основаниях, – пояснил Борис. – Я зарегистрировал вас как участников конференции музейных работников в канун Дня музеев. И даже слухи по городу пустил.

– Хорошо, что мы не в качестве экспонатов, – захохотал Давыдов, искоса взглянув на двухсотлетнего Крюкова.

– Напрасно думаешь, что меня уел, – отозвался Иван Матвеевич. – А раз такой разговорчивый – назначаешься дежурным первым. Без охраны нам оставаться не следует. В холле посторожишь, пока тебя не сменят. Я определю кто. Любую угрозу нейтрализовывать, сообщая мне; не можешь или что-то экстраординарное – труби общий сбор. Тебе же вменяется в обязанность раздать амулеты для связи. Чуть позже, когда все устроятся.

– И мне амулет дадут? – заинтересованно спросил Битюцкий.

– И тебе, – согласился Крюков. – Только не связи, а нейтрализации. Людям связь не нужна, им может понадобиться только позвать на помощь.

– Зачем? – спросила Оксана.

– Лишние разговоры, – хмуро ответил Крюков. – Все в порядке, Оксана. Итак! Я займу номер с Александром, Макар с Яном… Поскольку Ян в своем нынешнем обличье и на полу поспит, с ними еще Битюцкий поселится. Тем более они с Яном подружились. Девушки разместятся отдельно, а Геша – с Борисом.