Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

– Я не придаю значения таким мелочам. И линии вероятностей не просматривал. Но мы можем вызвать кого-то еще или взять ключи от автобуса Геши.

– Не стоит.

– Тогда поехали.

– В самом деле нужно?

– Полагаю, да. Тебе тоже будет интересно.

– Хорошо.

Таксист не был разговорчив. Он отвез Макара и Алену в банк, откуда Темный вышел с пластиковым пакетом, набитым деньгами. Таксист посмотрел на него с нескрываемым интересом.

– Забудь об этом. И о нас, когда довезешь, забудь, – приказал Макар таксисту.

– Ограбил заведение? – поинтересовалась Алена.

– Почему ограбил? У меня здесь счет. Снял немного на насущные нужды.

– Не иначе, ты собрался меня поразить?

– Нет, я собрался за тебя расплатиться.

– Интересно!

По команде Макара такси отправилось на «двадцатую» – в поселок, где жила ведьма Оксана. Проехали и мимо ее дома. Макар в это время закрыл машину «пологом невнимания», что не укрылось от Алены. Она осмотрелась по сторонам, понимающе улыбнулась:

– Да здесь, похоже, живет ведьма! Твоя поклонница?

– В некоторой степени.

Алена ревниво взглянула на окна Оксаны, но разговор продолжать не стала. Умная женщина… А такси свернуло в проулок, потряслось по разбитой дороге и остановилось около небольшого домика с покосившимся забором.

– Подожди нас, – приказал Макар водителю, протягивая ему крупную купюру из пакета. – Отвезешь обратно.

Алена вышла на улицу, прислушалась к обитателям дома.

– Да неужели? – улыбнулась она. – Я была о тебе худшего мнения, Макар. А о себе лучшего… Вот только деньги нужны ли?

– Деньги всегда нужны, – уверенно заявил Макар и постучал в калитку.

Маленькая собачка за забором разразилась лаем. В доме сначала было тихо, потом скрипнула дверь, послышались шаги.

– Иду, иду, ядрен-батон, – послышался прокуренный голос. – Тихо, Стрелка, тихо!

Калитка отворилась, и на улицу выглянул лысоватый мужчина в бельевой майке и трико. Глаза его были будто подкрашены тушью, а на самом деле – обведены постоянной «татуировкой» от контакта с угольной пылью.

– Здравствуйте, Василий Михайлович! – улыбнулся Макар. – Мы к вам.

– А чего? Свидетели, что ли? Хотите поговорить об Иисусе? – беззлобно поинтересовался Василий, а потом пристальнее вгляделся в Алену и радостно воскликнул: – Ядрен-батон, девица из шахты! Ты, никак, мне фуфайку обратно принесла?

– Пригласите? – спросил Макар.

– Да заходи, жалко, что ли? – спросил Василий. – Угощу, чем найдется. Диггеры…

– Запомнили? – улыбнулась Алена, проходя во двор. Собака, разглядев Иных ближе, резко замолчала.

– Что же не запомнить? И друга твоего припомнил. Но ты-то девка видная, ядрен-батон!

Алена прикоснулась к сознанию Василия, приказала, чтобы он не вставлял слово-паразит «ядрен-батон» к месту и не к месту. Маленький полезный подарок. Еще подлечить немного надо. Все-таки они ему очень обязаны! Свинство с ее стороны было о Василии забыть. А вот Макар не забыл. Выходит, Темные и правда лучше платят свои долги? Правда, Светлые предпочитают не одалживаться…

Обстановка в доме Василия была не слишком богатой, но вполне достойной. Мебель старая, но чисто. Полы деревянные, давно покрашенные, плазменная панель у окна, спутниковая тарелка за окном.

– Хозяйка у меня на рынок ушла, зарплату дали, – пояснил Василий, начисто забыв про свой «ядрен-батон». – А вы что, – тут Василий сделал паузу, видимо, желая вставить какое-то междометие, но не имея возможности сделать это из-за «блока» Алены, – опять в шахту хотите? Так я вас не проведу, и так прошлый раз разборки были, кто-то начальнику цеха настучал, что я шатался по выработкам.

– Мы поблагодарить пришли, дядя Вася, – улыбнулся Макар.

Василий засмеялся.

– Ну так выставляй на стол, чем благодарите, а я закуски соображу. Жена с рынка не вернулась, но оно не так и плохо. Помидоры были соленые, кильку откроем…

– Мы на минуту, Василий, – сказал Макар. – Ты работай, Алена. Я лечить не слишком хорошо умею…

– За несанкционированное воздействие меня к ответственности не привлечешь? – пошутила Светлая.

– Только этого и жду.

Алена прошлась по организму Василия. Вычистила легкие от угольной пыли, освежила бронхи. Силикоз у Василия был, туберкулез на фоне силикоза намечался. Теперь не будет. Растяжение связок, больные колени… Связки зарастут сами, а колени можно поправить. Так… Отлично! Ну и курить нужно бросить. Легким и так тяжело было, да и ни к чему курение пожилому шахтеру.

Манипуляции со здоровьем Василия заняли у Алены минут десять. Все это время Василий тупо сидел в кресле под воздействием «сна разума». Когда очнулся, выдохнул:

– Что ж легкие так жжет? И колени ломит. Плохо мне, ребята!

– Скоро будет хорошо, – заверила пациента Алена. – Откашляетесь, колени отойдут. Будете как новый. А все потому, что вы курить бросили.

– Да ну?

– Точно вам говорю. Всем советуйте.

Макар бухнул на стол пакет с денежными пачками.

– А это тебе к пенсии, отец. Премия.

– Иди ты, диггер, – неожиданно обиделся Василий. – Зачем мне твои деньги? Да еще такие бешеные? Не будет от них добра!

– Я от всего сердца, – слегка смутился Макар. – Тут ровно столько, сколько часы стоили. А я вам часы обещал подарить, помните? Мне что-то кажется, что деньги лучше будут.

– За помощь денег не беру, парень, – тепло улыбнулся Василий, и Макар почувствовал чистую силу, которая истекала из человека. – Не искушай. Ты, если лишние, на благое дело отдай. Хочешь – в детский дом, хочешь – на церковь, а мне не надо. Зарплату в полтора раза подняли, пенсия уже есть, можно жить.

– Может, сами отдадите, куда надо? – настаивал Макар.

– Не искушай, говорю же тебе.

– Ладно, отец. – Макар поднялся, взял со стола пакет. – Я все равно с тобой расплачусь. Спасибо.

– Ты угрожаешь, что ли? – удивился Василий.

– Нет, и не думал. Может, внуку квартиру купить? Или машину тебе?

– От дурных денег добра не будет. Заработаем, на что нужно.

Алена обняла Василия и поцеловала в щетинистую щеку. За этим занятием ее и застала супруга шахтера, вернувшаяся домой.

– Ой, Вася, а кто это? – удивленно спросила она.

– Племянница, – ответил Макар. – С мужем. До свидания, тетя Зина. До свидания, дядя Василий. Увидимся еще.

– Ну, заходите, когда время будет, – хитро усмехнулся Василий.