Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

Тяжелые врата распахнулись прежде, чем Курт успел известить стуком о появлении гостей, хотя дозорного нигде не было видно. Помимо привратника в нескольких шагах от входа обнаружился Ральф Витте; невозмутимо дождавшись, пока за спинами вошедших снова закроются тяжелые запоры, он столь же равнодушно кивнул, молча поприветствовав обоих, коротким жестом указал на дверь, ведущую внутрь замка, и вошел первым. Вопреки ожиданиям, управляющий провел их не в покои одного из хозяев и не в одну из приемных комнат – пройдя два коридора и короткую темную лестницу, Витте распахнул окованную дверь, как-то внезапно вынырнувшую из-за поворота, и остановился на пороге, широким жестом пригласив гостей пройти в открывшийся за нею внутренний сад.

– Господа Гайеры ожидают вас, – пояснил он и указал на крохотную беседку в отдалении, когда майстер инквизитор, замявшись, на миг приостановился.

Курт молча кивнул и подал руку Нессель, постаравшись переступить порог так, чтобы внезапно захлопнувшаяся дверь не смогла их разделить. Управляющий шевельнул бровью, однако промолчал, все так же равнодушно и аккуратно закрыв за ними створку.

Лютбальд и Вигнар Гайеры сидели напротив друг друга на двух скамьях беседки, лениво переговариваясь, и навстречу гостям поднялись не сразу, словно их не заметив; на лицах обоих, однако, изобразилось хорошо отрепетированное деловое радушие, и в голосе главы семейства прозвучала почти искренняя благожелательность.

– Майстер Гессе, – поприветствовал Курта невысокий худощавый человечек, весь облик которого никоим образом не вязался со славой негласного властителя половины города, пусть и столь небольшого, как Бамберг. – Сестра, – склонив голову в сторону Нессель, ровно произнес он, ничем не выказав удивления по поводу присутствия неведомой женщины на их встрече, и коротким, выверенным, как удар, жестом указал на своего собеседника – тучного и рослого, больше похожего на разбойничьего дубинщика, нежели на торговца: – Вигнар Гайер, мой брат. Я, как вы, полагаю, уже знаете, Лютбальд Гайер, бессовестный делец, пьющий соки из добропорядочных горожан и наживающийся на чужом горе. Хотя смею надеяться, что госпожа фон Рихтхофен, упокой, Господи, ее душу, все же отрекомендовала меня хотя бы чуть более положительно.

– Spe vivimus^[58], – столь же доброжелательно улыбнулся Курт, усевшись чуть поодаль и усадив Нессель рядом с собою, разместившись при этом так, чтобы владельцы замка не смогли вновь сесть против друг друга, заключив тем самым майстера инквизитора в подобие тисков.

Лютбальд Гайер помялся, бросив вскользь взгляд на брата, и присел рядом с ним, все тем же кратким, сухим движением руки указав на небольшой столик в центре беседки:

– Вина, майстер Гессе? Смею заверить, подобный напиток вам доводилось пивать нечасто.

– Благодарю, – отозвался Курт, не сделав, однако, ни движения к стоявшему на столешнице кувшину, и с показным вниманием огляделся. – У вас прекрасный замок и чудный сад, господин Гайер. По рассказам, что мне доводилось слышать о вашей персоне, я ожидал увидеть мрачную крепость, украшенную скелетами ваших врагов, и, быть может, даже пыточные инструменты прямо во дворе.

– Они в подвале, – заговорщицки понизив голос, улыбнулся Гайер. – А враги закопаны в саду: я предпочитаю блюсти традиции… Неужто госпожа фон Рихтхофен создала обо мне столь ужасающее впечатление?

– Было бы удивительно, если б о человеке такого достатка и влияния во всем городе было бы не с кем поговорить, кроме приезжей императорской фаворитки, – отозвался Курт, и хозяин замка с нарочитой скромностью потупился:

– Ох уж эта людская молва… Я, майстер инквизитор, всего лишь делец, занимаюсь не слишком душеспасительным, но вполне заурядным ремеслом: преумножаю семейные капиталы. Влияние, которое мне приписывают, – это всего лишь следствие моих попыток быть загодя учтивым со своими покупателями, возможными продавцами и вероятными покровителями.

– А также с вероятными злоумышленниками.

– Не могу ни подтвердить ваши слова, ни возразить им, – удрученно развел руками Гайер. – Для начала мне бы хотелось понять, что вы имели в виду, майстер Гессе.

– Скажем, широко известную историю ограбления одного из домов, что вы сдавали внаем. Точнее сказать – историю кары виновного в этом преступлении. Насколько мне ведомо, магистрат, чьею обязанностью это является, отчего-то тогда остался в стороне.

Лютбальд Гайер сухо кашлянул, переглянувшись с насупленным братом, и вздохнул, устроившись на скамье поудобнее.

– Майстер инквизитор, – неспешно проговорил он уже без улыбки, – я прошу вас понять кое-что. Вы явились в этот город для исполнения, несомненно, благого дела: для восстановления справедливости, для того, чтобы найти и покарать негодяя, поднявшего руку на одного из ваших собратьев, – на того, кто оберегает нас, простых смертных, от опасностей, с которыми мы не в силах совладать. И если мне известно нечто такое, что может вам помочь, – я готов откровенно и без утайки поделиться любыми необходимыми вам сведениями. Но вы, раскрыв это преступление, покинете Бамберг, а мне здесь еще жить. Надеюсь, не только мне, но и моим детям. И мне бы хотелось, чтобы не все, сказанное мною здесь, стало достоянием общественности.

– И вас я тоже прошу кое-что понять, господин Гайер, – отозвался Курт в том же тоне. – Если сказанное вами будет иметь прямое отношение к моему расследованию – мне придется поделиться полученной информацией со здешними служителями. Но в том случае, если услышанное мною здесь не вступит в противоречие с законом Империи и города, полагаю, рассчитывать на скромное молчание служителей Конгрегации вы вполне можете.

– Благодарю вас, майстер Гессе, – кивнул хозяин замка. – Это вполне разумно… Итак, возвращаясь к упомянутой вами истории: увы, я должен вас разочаровать. Никаких связей, позволяющих разыскать грабителя, никаких возможностей выследить и задержать его – у нашего семейства не было и, к сожалению, нет.

– Вы хотите сказать, господин Гайер, что человек, совершивший ограбление дома, находящегося в вашем владении, так и не был найден?

– Я хочу сказать, что не было никакого ограбления, – чуть виновато улыбнулся тот. – И оно само, и будто бы выявленный виновник, и страшная кара, о коей, я полагаю, вам поведали во всех подробностях, – всё это лишь слухи. Признаюсь, пущенные мною. До того случались мелкие кражи из жилищ, которые арендовали у меня добропорядочные граждане, и поскольку я понимал, что на магистрат в этом смысле надежды мало, – постарался защитить свои вложения и доходы так, как сумел.

– И как? – с искренним интересом спросил Курт. – Сработало?

– О да, – самодовольно улыбнулся Гайер. – Способ оказался на удивление действенным: с тех пор была лишь одна попытка взлома, да и та неудачная, но ничего более серьезного. Сочиненная мною история совпала по времени с резней средь местных подонков… хотя точнее будет сказать, что известия об этой резне и натолкнули меня на мысль сочинить сию байку. При таком количестве убитых сообщников оставшиеся в живых просто не имели возможности проверить, правдивы ли дошедшие до них слухи, и действительно ли кто-то из их приятелей испустил дух в моих руках. Теперь история обрастает все большими кровавыми и жестокими подробностями, расходится все шире, и я бы очень хотел, майстер Гессе, чтобы так и осталось. Вы можете справиться у бюргермайстера, он подтвердит, что сказанное мною – правда. В некотором роде, – хмыкнул Гайер, – мы с ним в этом деле сообщники. Я обрел славу человека, с которым лучше не связываться, горожане – спокойную жизнь, а он – меньше преступлений во вверенном ему городе.