Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

– Ты так и не скажешь, что это?

Курт отмахнулся, выведя следующую букву на наполовину исписанном листе; Нессель задавала этот вопрос уже трижды, и на сей раз он не стал даже отвечать «Погоди» – просьб не мешать и просто дождаться результатов расшифровки и без того уже было предостаточно. Ведьма постояла в ожидании перед его столом еще несколько мгновений и, так и не услышав ответа, развернулась, принявшись снова мерять комнату шагами. Громовые раскаты звучали по-прежнему оглушающе, близко, мешая сосредоточиться, а мельтешение Нессель лишь еще более раздражало; однако отвлечься, дабы призвать ее к спокойствию, Курт не желал, опасаясь, что это станет поводом к долгим объяснениям…

– Всё, – сообщил он спустя несколько минут, когда стало казаться, что ведьма вот-вот протопчет тропу в половицах, и Нессель едва ли не бегом метнулась к столу, усевшись рядом и воззрившись на него с нетерпением.

Курт неспешно убрал перо, закрыл и отложил в сторону довольно потрепанное Евангелие; обыкновенно произвести расшифровку он мог и по памяти, но порой поступал именно так – тщательно сверяясь с книгой, не обращая внимания на слова, что складывались в процессе, не воспринимая их целиком, отмечая лишь нужные буквы и только потом, по окончании работы, читая послание полностью. Под пристальным взглядом ведьмы он пробежал глазами текст, помедлил, переваривая прочитанное, и негромко выговорил:

– Альту не нашли. Но она жива: их видели, есть свидетели.

Нессель сидела неподвижно еще несколько мгновений, глядя на лист в его руках так, будто ожидая, что в этих торопливых неровных строчках сейчас увидит всё – все ответы на все вопросы, утоление всех печалей, утешение, покой… За окном вновь грохотнуло, озарив сумрачную комнату краткой вспышкой, и ведьма вздрогнула, судорожно вздохнув и закрыв лицо ладонями.

– Бруно с группой нашел нескольких свидетелей, – продолжил Курт с расстановкой. – Последний раз – в деревеньке под Магдебургом. Жители видели стоянку далеко в полях, в стороне от деревни, – в саму деревню увиденные ими люди не заходили, что, замечу, логично. Женщина, подходящая под данное тобой описание, мужчина, подходящий под описание Каспара, и мальчик.

– Мальчик? – растерянно переспросила Нессель, уронив руки на колени. Он пожал плечами:

– Ожидаемо. Ищут девочку. Искал бы кто другой, задавал вопросы иначе – возможно, ничего б и не узнали… Мальчик – светлые волосы, на вид лет восемь, худой, большие серые глаза, острый подбородок… Словом, сходятся все названные тобой приметы.

– Но ее не нашли…

– Она жива, – возразил Курт. – Жива, здорова, и Бруно дышит в спину Каспару. С ребенком на руках он не сможет скрываться так же легко, как в одиночку. Мы его найдем.

– Когда их видели в той деревне?

Курт помолчал, опустив взгляд на лист в руке, хотя сверяться с текстом нужды не было – он и без того помнил каждое прочитанное слово, но от пристального взгляда ведьмы вновь отчего-то стало не по себе, и ответить он смог не сразу:

– Три недели назад.

Нессель прерывисто вздохнула, закрыв глаза и явно прилагая немалые силы к тому, чтобы не разрыдаться; от очередного близкого громового раската она лишь слабо вздрогнула, точно от хлопка двери в соседней комнате, и медленно проговорила:

– Магдебург… Где это?

– На север и чуть к востоку отсюда.

– А… что там? Зачем он везет Альту именно туда?

– Этого я не знаю; и боюсь, узнать это мы сможем лишь тогда, когда настигнем Каспара и сможем спросить у него лично.

– Лишь бы он не причинил Альте вреда…

– Вреда физического девочке он не причинит, – осторожно возразил Курт, – но нам главное – чтобы он не повредил ее душу. Не хочу пугать, просто имей в виду: за полтора месяца, что она вдали от тебя, Готтер, она могла научиться у своего нового опекуна чему угодно и набраться от него каких угодно идей. Не знаю, что он ей наплел, но по показаниям свидетелей – «мальчик» выглядел напуганным, однако пугает «его» вовсе не Каспар. Напротив, Альта при встрече с деревенскими старалась держаться к нему поближе и сторонилась людей.

– Их надо найти поскорее, – чуть слышно проронила Нессель и повторила, требовательно повысив голос: – Их надо найти как можно быстрее, пока он не сделал из моей дочери какое-нибудь чудовище!

– Наши люди делают все возможное. У Бруно за плечами десять лет действительной следовательской службы, с ним на поисках – лучшие, и…

– Вранье, – твердо возразила Нессель. – Лучший – ты. Так мне говорили в Ульме, так я слышала, пока искала тебя, так говорят люди в Бамберге; и когда такое говорят столько людей – это не может быть просто пустой молвой. Лучший – ты. И ты – не там.