Тени войны - Алекс Орлов

— Держись, дружище… — И Морис, зажав пальцами оперение стрелы, выдернул ее из плеча Мишеля.

— Слушай, а где команда? Ну-ка подвигай рукой, не больно?

— Да нет, только ноет чуть-чуть.

— Тогда потерпи, сейчас я приложу йод… Вот и все… Слушай, ну а где же остальные? — не унимался Морис.

— Все расскажу, но сначала пойдем в каюту, и ты перевяжешь меня.

— Пойдем, только я захвачу блок. Он там, в чемодане, одну минуту.

И Морис через несколько секунд вынырнул из темноты с бежевым, сильно перепачканным кровью чемоданчиком.

— В этом чемодане блок? А я-то думал, куда он подевался? Пытался искать, но без электричества, на одной аварийке, особенно не поищешь. Я тогда подумал, что похоронен здесь заживо…

Морис, перебинтовывая раненому плечо, рассказал о своих приключениях до самого появления на корабле. Индивидуальные аккумуляторы в каюте уже основательно разрядились, и освещение работало в треть накала.

— То есть сохранением своей личности ты обязан сбою в их аппаратуре?

— Выходит, что так… Я должен был стать одним из них, но не стал благодаря случаю.

— Знаешь, Морис, если мы когда-нибудь выберемся отсюда живыми, никому не рассказывай о том, что у тебя в голове есть эта штука. Кто-то ведь может и не поверить твоим рассказам. И застрянешь на всю жизнь в каком-нибудь исследовательском центре в роли подопытного кролика. Давай будем считать, что этой части твоего рассказа я не слышал, а ты не говорил.

— Ты специалист по нечестным играм, Мишель, и, думаю, знаешь, что говоришь. Так я и сделаю…

— Что же касается команды этого корабля и десанта, то все они находятся здесь же. Их всех собрали в отдельном грузовом отсеке и разгерметезировали его в космосе.

— А ты как же?.. — спросил Морис после продолжительной паузы.

— Ты же сам сказал, что люди из НСБ — специалисты в нечестных играх.

Вот я их и обманул… Подсунул свой электронный медальон одному парню в карман, и датчики посчитали его за двоих. Поэтому искать меня никто и не думал. А почувствовал я, что происходят непонятные вещи, когда встретился в коридоре с первым помощником, а он меня даже не заметил. И глаза у него были какие-то безжизненные. Он зашел в каюту к контр-адмиралу, и вскоре после этого мы изменили курс. Мне-то по службе было известно направление следования, а тут гляжу в иллюминатор, звезды поплыли. Значит, сделали поворот. Вот так, одно за другим, и я оказался в темной кладовке возле камбуза. Так и выжил… — закончил свое повествование Мишель.

— Я слышал об этой операции. На корабль каким-то образом забросили робота с внешностью первого помощника. Пока он работает под человека, никто ничего не замечает, но когда включается его основная программа-задание, он опять превращается в машину. И вид у него омерзительный. Поверь мне, я видел собственного двойника. У него из руки выскакивал стилет длиной в ладонь.

Наверное, таким же убил контр-адмирала и двойник первого помощника.

— Да, когда я нашел тело Хоука в его каюте, то не мог его оторвать от пола, оно присохло намертво. Видно, умирал в луже собственной крови. У меня тогда какая-то временная потеря сознания была. Трясло всего. Очнулся, вокруг темно. Рядом окоченевший труп… Кое-как я добрался до медицинского бокса. Колол себе успокаивающее. Выкарабкался, одним словом. Пока не выдохлись аккумуляторы, покопался в памяти компьютера. Для управления запуском корабля необходимо было включить основное питание, а блок этот исчез. Короче, выяснил я, что флотские корабли от имени контр-адмирала Хоука выстроили в космосе, как на парад, и расстреляли.

— Ну, если ты в норме, пойдем ставить недостающий блок. Я слышал, парни из НСБ здорово разбираются во всяких компьютерах… — прервал Морис повествование Мишеля.

— Вот сейчас и проверим… — невесело улыбнулся тот.

Морис открыл чемоданчик и, вытащив из специального гнезда с зажимами блок бортового компьютера, взвесил его на руке.

— Совсем легонький. Надеюсь, он не испортился…

Блок вставлен. Включено питание компьютера. Засветился один из дисплеев и выдал схему энергоснабжения всего корабля. Мишель активизировал на экране квадратик вспомогательного генератора, и он, ожив в маленьком отсеке в хвостовой части корабля, начал стремительно раскручиваться. Когда генератор набрал достаточную частоту оборотов, послышался легкий щелчок, и все освещение в рубке засветилось на полную мощность.

На всех настенных панелях замигали сигнальные лампочки. Засветились все дисплеи и нарисовали схемы коммуникаций, требующих, после долгого бездействия, проверочного тестирования. Мишель запустил программу тестирования, и несколько минут все механизмы чистили свои перышки, а затем начали поочередно запускаться в работу.

Весь корабль налился светом, теплом, заурчали скрытые приводы. Сжатый воздух рванулся по трубам к заполненным балластной водой отсекам, корабль качнулся раз, качнулся два и, оторвавшись наконец от дна, в тучах взметнувшегося ила стал медленно подниматься из бездны к свету.

Он вынырнул на поверхность, как громадный кашалот, покачался на волнах, обтекая и роняя с себя на липшую грязь и водоросли. Потом заработали двигатели, и весь корпус снизу доверху скрылся в облаках раскаленного пара… Затем звук работающих двигателей перешел в рев, и, рассекая носом волны, корабль, умытый, очищенный горячим паром, начал свой разбег.