Немира. Колесо судьбы - Катя Зазовка

– Стало быть, в нем! Чем же тебя так привлекло это ведьмарское отродье?

– Не смей! – угрожающе зашипела Немира.

– Значится, я прав, – Олелько расплылся в улыбке, но на этот раз она отливала злостью и обидой. – Мерзкий уродец…

– Что ж ты ему это в глаза не сказал? Тогда, в повозке…

– Он ранен был.

– А в деревне?

Ноздри юноши все еще трепетали. Губы нервно подрагивали. Взгляд соскользнул с девичьего лица и уперся в траву. Таким друга Немира еще не видела. И зрелище это оказалось далеко не приятным.

– Прости, но я люблю его, – выдохнула девица.

Никогда и никому, кроме самого Войтеха, она не признавалась в своих чувствах. И теперь, открывшись на этом взгорке в окружении густого малинника, вдалеке от чужих глаз, другу детства, она будто прокричала о своей любви всему миру. На душе отчего-то сделалось спокойно и хорошо. И если всего миг назад девице хотелось от души настучать по светловолосой башке, то теперь ей стало жаль юношу. Давно ли сама ревновала Войтеха к Рыжей, а потом и постояличихе? – Наверное, не след нам больше видеться.

Немира заправила рубаху, пригладила волосы и решительно направилась прочь.

– Погодь, – куда мягче бросил Олелько. Ни одна из ноток в низком голосе больше не выдавала недавней ярости.

Девица обернулась.

– Это ты прости меня. Я больше не посмею, обещаю, – светловолосая голова виновато вжалась в плечи. – Только… только если сама попросишь.

– Не попрошу, – твердо сказала девица, лишний раз поблагодарив про себя Макошь, что вовремя избавила от дурманной страсти и не дозволила свершиться непоправимому. Теперь девица поняла, что послужило источником жжения. То самое пятнышко в форме лунницы. Вот, стало быть, как Великая богиня венчает…

Калитка скрипнула, выпуская на городскую мостовую стройную женственную фигуру.

– Немира, – выскочил следом Олелько. – Пожалуйста, останься мне другом!

– Хорошо, – согласилась девица. Она не держала на него зла.

– Погодь, ты куда?

– В храм.

– Одна? Так не пойдет, я обещал тебя отвезти.

– Тогда с тобой, – улыбнулась Немира. Настроение странным образом улучшилось. В сердце словно птицы запели. С чего бы? Самое время сетовать и обижаться на Войтеха.

– Но ты же сказала Пульхерии, что вернешься завтра.

– Стало быть, приятно ее удивлю. Впервые за три с половиной года.

– Может, хоть повечеряем? – Олелько из последних сил пытался найти причину, чтобы задержать подругу.

– Лучше в храме.

– Но… но ты ведь меня так и не обучила обещанному приему.

– А разве с первого раза не запомнил? – приподняла бровь девица, украдкой сжимая сережку-капельку.

Юноша невольно прижал ладонь ко все еще ноющему боку и осторожно мотнул головой.

– Это тоже можно сделать в храме. Даже лучше.

Олелько вздохнул. Понял, что спорить дальше бессмысленно.

– Тогда пойдем к обозу.

Ворон с перемотанным крылом, что весь час сидел на высоком частоколе, так и остался незамеченным. Когда Немира с другом скрылись с его глаз, он резко поднялся в воздух и полетел на восток, прочь из Луннинца.

Дорога назад окуталась молчанием. Но если Олелько хмуро наблюдал за небом, то его спутница с чувством странного облегчения разглядывала горные пейзажи. Лошадь даже понукать не приходилось – на редкость была понятлива, сама знала, куда тянуть обоз, где свернуть, а когда ускориться.

Вот только беззаботно дышать чистым свежим воздухом, наполненным кислородом, пришлось недолго. Внезапно Немира различила странные крики.

– Ногай-птицы! – воскликнул Олелько и кинулся к рукоятям. А в следующий миг в небесной лазури снова появилось белоснежное пятно. Гомон усиливался. Облако разрасталось.

Девица остановила кобылу, что с завидным безразличием уставилась на извилистую тропу, и натянула тетиву, внутренне проклиная собственную глупость:

– Они летят к нам!

– Вижу, – заправил самострел юноша. – Пятерых не подпущу точно. С остальными будет хуже.

Немира пыталась сосчитать, из скольких же чудовищ состоит белоснежное облако. Ан нет… Не белоснежное. И тут и там ясно различались темные вкрапления.

– Они не одни, – ахнула девица. – Там всадники!

– Это невозможно, – помотал головой потрясенный Олелько, но если чему он и мог доверять, так это острому опытному зрению – крылатые твари правда несли людей. Подобного юноша никогда прежде не встречал, да что там, наверняка о таком даже старожилы Луннинца не слыхивали. Чтобы гордые ненасытные ногай-птицы дозволили себя оседлать… Навряд ли тут обошлось без чародейства. А коли так, то тогда даже самострел можно смело выводить из разряда грозного оружия и причислять к детским забавам.

– Далече до храма?

– Не поспеем, – выдохнул Олелько.

– Тогда давай устроим из обоза баррикаду! – Идеи одна за другой выстреливали в мозгу юной воительницы.

Вот только не таким она представляла свой первый бой. Во всяком случае, девица всегда считала, что он не окажется первым и последним. Но в столь неравной схватке надежды на успех почти не оставалось. С другой стороны, не ложиться же самовольно под когти да клювы. Поди, не бараны.

Заряженные стрелы ждали приближения чудовищ, и хотя два юных сердца от волнения грозились проломить грудины, руки, удерживавшие оружие, не тряслись…

– Погодь… Куда это они? – не понял Олелько.

Вместо ответа Немира вскочила на козлы и стеганула лошадь. Крепкое животное послушно направилось вперед. Оно по-прежнему не выражало ни малейшего испуга. Изумляющее спокойствие.

– Что ты делаешь?

– Надо спешить! – Кнут опять свистом разогнал воздух и опустился на круп. – Они летят в храм!

– Тогда самое время повернуть вспять!

– Мы должны помочь! В храме нет такого оружия, как у тебя.

– Даже ногай-птицам не под силу пробить скалу. Поворачивай!

– А двери?

– Дубовый массив толщиной в три мужских кулака? Поворачивай! Да может, они мимо пролетят!

Но Немира и не помышляла о возвращении в Луннинец. Она всем сердцем чуяла беду. Откуда-то в душе появилась стойкая уверенность, что этим тварям непременно нужно что-то именно в храме. Или кто-то. Точнее, их седокам. И без этого они не уйдут. А уж коли эти люди сумели оседлать крылатых чудовищ да перебраться через реку Макоши, что им стоит пробить толстенные дубовые створы?

– Я не могу оставить волхвиц в беде.

– Они без тебя справятся. Макошь поможет!

– Нет! Не поможет! – Немира еще раз стеганула лошадь. Та недовольно фыркнула, но шагу прибавила.