Немира. Колесо судьбы - Катя Зазовка

– Что, изменилась? – игриво полюбопытствовала она.

– Да, – ответ его оказался слишком коротким, но взгляда, что так и блуждал по девичьей фигурке, округлости которой толком не мог спрятать даже мешковатый костюм, хватило с лихвой. Немира мысленно возликовала: уж теперь он не сыщет причин, чтоб от нее отказаться!

Но девица слишком рано радовалась. Стоило им ступить под покров Лунного храма, как лик ведьмаря не только утратил улыбку, но и интерес к Немире. А она-то думала! А она-то надеялась… Впрочем, может, позже он даст волю чувствам?

– Войтех! – верховная волхвица с распростертыми объятиями встретила брата.

– Сестра.

– Что-то в последнее время ты не баловал нас вестями.

Немира опустила голову, стараясь не выдать себя. Перед глазами предстал сложенный квадратик пергамента, испещренный неровными строками, зачитанный до дыр. То самое письмо, из-за которого она едва не совершила непоправимой ошибки. То самое послание, что девица позже отобрала у Олелько и позже взяла с друга клятву, что он никому и словом не обмолвится о письме.

– Странно. Не так давно я отправлял тебе весточку с вороном, – ведьмарь неожиданно так поглядел на Немиру, словно откуда-то все ведал.

– Переночуешь? – уточнила волхвица.

– Нет. Немного отдохну – и в путь.

Краска отлила от лица девицы. Стало быть, он снова уедет?! И неужто опять без нее?

– Войтех! – покликал кто-то.

Девица обернулась. К ним спешила еще более помолодевшая Рыжая. Неприятно кольнуло внутри, будто кто-то из нечистиков подначивал Немиру к действию. В голове замаячила гаденькая мыслишка: а что, если Рыжая передумала, а то и вовсе наврала о своих планах? Кто ведает этих блудниц?

– А ты как здесь? – ведьмарь внимательно оглядывал старую знакомую. И этот взгляд, задержавшийся на пухлых губах, на груди, бедрах, Немире совсем не понравился. А уж поглаживание ладоней так и вовсе!

– А она хочет послушницей стать! – вмешалась девица. А что? Пульхерия же говорила, что ни одна из волхвиц не посмеет возлечь с мужчиной, страшась лишиться покровительства Макоши!

Войтех одарил Немиру тяжелым взглядом. А Рыжая улыбнулась. И как-то уж слишком снисходительно.

– Я что-то не то сказала? – состроила невинную гримаску девица, часто заморгав.

– Все так, – кивнула бывшая (или все же нет?) блудница.

– На тебе чары, – определил ведьмарь. На его лбу пролегла глубокая складка.

Рыжая кивнула.

– Давно?

– Сразу после твоего визита в Кревин в корчму шайка забурилась. С ними ведьма была, она и…

– Пожалуй, я немного задержусь, – Войтех дотронулся до шеи Рыжей. – До утра. Думаю, управлюсь.

Это уточнение внесло окончательную сумятицу в душу Немиры. Девица по-разному представляла возвращение ведьмаря, но уж точно не так!

– А теперича айда в лекарню. Мне нужно тебя осмотреть.

– Погодь! – воскликнула Немира. – Разве это дело, чтоб ты глядел на послушницу? Ты ведь мужчина, да еще и ведьмарь.

– Ты можешь ее излечить? – сощурился Войтех.

Девица закусила губу и помотала головой.

– Тогда не мешай.

Немира отошла в сторону.

– Чего это ты взъерепенилась? – шикнула на ученицу Пульхерия. – Пущай осмотрит.

Девица побежденно выдохнула. Не объяснять же, что с ней происходит, когда она сама толком разобраться не может.

– А вдруг я все ж помочь сумею? Ну, там воды подать… – Немира подалась было, следом за ведьмарем и Рыжей, но морщинистая рука легла ей на плечо.

– Не надо. Оставь их. Навязчивость еще ни у кого любви не вызывала. Пойдем, лучше мне поможешь.

– Хорошо, – согласилась подопечная, обреченно глядя, как растворяются силуэты ведьмаря и его спутницы в темноте каменного коридора.

* * *

– Немира! Это уже третья кружка! – вскрикнула Пульхерия.

– Прости, – девица опустилась на колени и принялась собирать глиняные осколки.

– Сосредоточься!

– Ага.

– Сама знаешь, что этот настой сутки готовится!

– Угу, – схватилась за тряпку.

– Совсем ты себе голову задурила, – ворчала старуха. – Иди лучше погуляй. Не хватало еще, чтоб больных напоила какой-нибудь гадостью.

– Прости, – повторила девица и направилась прочь. Как она ни боролась с собой, но ничего не могла поделать: ревность так и жгла. Эх, возможно, кабы Войтех тоже признался ей в любви, все стало бы иначе. Но… Он не ее. Он ничего не обещал, кроме как вернуться. И узнать про талисман. Талисман! Вот, значится, и нашлась причина, чтобы к ведьмарю пожаловать. Обещал же? Обещал! Теперь не отвертится!

Ни на стук в дверь, ни даже на отчаянные пинки отвечать не желали. Но и Немира отступать не собиралась. Надо будет, снова по карнизу пройдется! Хвала богам, тут до соседней лекарни всего два шага. Однако воплотить отчаянную мысль в явь не пришлось – тяжелая охранительница нехотя, но все ж приоткрылась. В образовавшейся длинной узкой щели показался Войтех. Он тяжело дышал и был в одних штанах.

– Чего тебе?

– Ты обещал узнать про мой оберег, – голос дрогнул, когда девица приметила, как слиплись от пота каштановые волосы. – Узнал?

– После поговорим, я сейчас занят, – попытался закрыть дверь мужчина, но Немира подставила ногу.

– Занят? Чем же?! – внезапно злость заместила собой обиду. Разглядеть Рыжую не удавалось. Но внутренний нечистик уже сделал предположение.

– Лечением! – прикрикнул Войтех. – Уходи!

– Гонишь? Опять?

– Я же сказал, поговорим позже. Мне нужно ей помочь. – Босая ступня отодвинула девичью ножку, и дверь снова скрыла ведьмаря и больную.

– Позже? Позже?! Знаю я, как ты ей помогаешь!

Сначала Немира хотела броситься в лес Макоши и найти утешение в слезах, но внезапно передумала. Нет уж! Дудки! Она выяснит для себя все раз и навсегда и сейчас! Она и так ждала почти четыре года! Хватит! Стало быть, карниз…

Воспоминание о словах Пульхерии про навязчивость и любовь застало Немиру аккурат в соседней лекарне. Хвала богам, помещение оказалось свободным от свидетелей безумной задумки.

Прежде чем ступить на карниз, девица распахнула ставни и поглядела вниз. В прошлый раз не то от переполнявших чувств, не то просто по малолетству она умудрилась не ощутить страха, который сейчас так и лез за пазуху. А ведь путь всего-то состоял не болей чем из пары шагов. Правда, выступ словно у́же стал, а стена – отвеснее. Сердце колотилось, но уже вовсе не от обиды или внутренней решимости все выяснить – слишком широко раззявила ненасытную пасть бездна.