Немира. Колесо судьбы - Катя Зазовка

Визжал, лязгал металл, орали люди, скулили звери.

Среди мохнатых спин Немира различила учителя. Пожилой воин рубился не на жизнь, а на смерть. Его все еще крепкая рука отсекла не одну голову, спасла не одну волхвицу.

Девица бросилась к краю телеги, но мощным рывком была возвращена под покров брони и острых пик.

– Не лезь!

– Пусти! – забилась юная воительница, пытаясь высвободиться из крепких объятий. Но Олелько словно окаменел под стать окружающим скалам. Девица почувствовала, что теряет силы и, уняв свою ярость, применила ловкий прием. Однако избавиться от живых тисков не получилось. Выходит, солгал юноша, когда сказал, что не усвоил «хитрости Ратмира» с первого раза.

Однако в запасе оставался еще один маневр, тот самый, что не раз из беды выручал. Он и теперь не подвел. А в следующий миг Немира уже неслась на помощь волхвицам, часть которых уже недвижимо лежала на скалистой породе, посмертно принимая человечий облик. И от этого чувство вины росло и росло, грозясь обратиться горой вровень с той, где стоял Лунный храм. К сожалению, девица оказалась права – даже волчьи мышцы да клыки не могли сдюжить с мощью ногай-птиц, подкрепленной силой ведьмы, что приколдовывала в сторонке.

Вот куда ей надо. Остановит старуху – остановит это кровавое побоище! Немира пригнулась и, укрываясь в длинных сумеречных тенях, стала пробираться вперед. Она не владела и толикой колдовских умений, не знала волшебных шепотков, что могли бы остановить ведьму. Но зато у нее оставался верный лук и пара стрел, способных пробить черное сердце!

Вдруг по округе разнесся громкий скрипучий голос, от которого задрожали скалы, посыпались камни:

– Отдайте нам девку, ту самую, что привел ведьмарь, – и мы оставим вас в покое!

Верховная волхвица, которую можно было без труда узнать в огромной белоснежной волчице, громко завыла и бросилась на врага. Сестры последовали за ней. Схватка стала еще безжалостнее, еще страшнее.

– Я тут! – закричала девица, натягивая тетиву. Прежде чем косматая голова повернулась, стрела разрезала воздух, что словно ядом пропитался пылью, кровью и потом, но цели не достигла. Ведьма вовремя спряталась за спиной напарника – здоровенный детина вывалился из седла, будто мешок свеклы.

Немира выстрелила снова. Ведьма выставила ладони – и стрела, скрежетнув о неразличимую защиту, упала рядом с поверженным всадником. Старуха растянула рот в зловещей улыбке и стеганула ногай-птицу, понукая двигаться в сторону девицы, так любезно выдавшей себя. Колчан опустел. Немира схватилась было за рукоять ножа, но отдернула руку и прокричала:

– Останови сражение! Я пойду с тобой добровольно.

– Куда ж ты денешься? Конечно, пойдешь! Токмо время ты упустила, – хихикнула старуха. – Пущай птички полакомятся.

– Останови! – закричала девица, с ужасом наблюдая, как редеют ряды волчиц.

– Не-а!

– Тогда не получишь ничего! – Немира приставила нож к собственной шее и надрезала кожу.

– Стой! – испуганно завопила старуха. – Я же просто пошутила. Все назад!

Крылатые твари повернули окровавленные морды к ведьме.

– Нет, Немира! – учитель бросился наперерез огромной ногай-птице. Взмахнул мечом, но огромное чудовище без особого труда откинуло человечишку в сторону.

– Ратмир, не надо! Останови тварь, ведьма! – закричала девица.

Но, прежде чем старуха успела что-либо сказать, стальные когти пронзили грудь старого воина.

– Не-е-ет! – взвыла Немира и метнула нож. На этот раз оружие угодило точно в цель – в огромный глаз крылатого чудища. Ногай-птица завопила, замотала башкой, встала на дыбы. Ведьма тщетно пыталась удержать зверюгу на месте. Чудовище забило крыльями и с ревом бросилось прочь, унося с собой вопящую ведьму. Остальные птицы полетели следом, по пути не то теряя, не то намеренно сбрасывая седоков.

Когда Немира подбежала к Ратмиру, он был уже в агонии. Лоб покрылся капельками пота, дыхание участилось.

– Потерпи, сестры вылечат тебя, – тонкая кисть осторожно опустилась на плечо мужчины, словно пытаясь удержать его в Яви.

– Поздно. Яд попал прямо в сердце, – прохрипел мужчина. Кровь насквозь пропитала запачканную одежду. Девица сглотнула. Хоть и не очень усердно, но все ж она обучалась знахарству и кое-что усвоила. Рана была слишком глубокой и… воспоминания о том, как тяжело пришлось Войтеху, не стерлись. А ведь его ядовитый коготь ранил в плечо. – Немира…

– Да, учитель?

– Я горжусь тобой.

– Спасибо, это все благодаря тебе, – серые глаза заморгали часто-часто.

«О великая Макошь, неужто ты считаешь, что я мало потеряла близких? Не отнимай и его!» – мысленно вознесла молитву девица, хотя уже слишком хорошо понимала – на сей раз чуду не свершиться. Горечь страшного осознания расползалась по телу.

– Помни мои наставления, – голос Ратмира слабел, – помни, что ты воин, но не забывай, что прежде всего ты человек…

Судорожный вздох. Длинный выдох. Последний выдох…

Мужчина обмяк.

– Учитель, – всхлипнула Немира и обняла наставника. – Учитель, не оставляй меня…

Волна горя напомнила, кто именно во всем виноват. Сначала деревня, теперь Ратмир и волхвицы… Эх, кабы она сразу сдалась в плен. И лучше еще тогда, в селе. Девица мысленно пообещала себе как можно скорее покинуть храм. Больше никто не погибнет из-за нее!

– Еще двух сбил! – объявил Олелько и встал как вкопанный. – Он… что…

– Умер, – подтвердила девица и, вытерев слезы, встала.

– Мне очень жаль, – юноша развел в стороны руки, желая утешить. Но девица отстранилась – объятия не смогут уменьшить горя, а вот месть…

Подъезд к храму был усеян телами волхвиц, пришлых чужаков и ногай-птиц. Немира внимательно вглядывалась в лики мертвых женщин, пытаясь отыскать и при этом боясь найти среди них Пульхерию.

– Хвала Макоши, ты не пострадала! – подала голос старуха и без предупреждения принялась целовать подопечную. Девица не сопротивлялась. Она тоже была несказанно рада, что наставница уцелела.

Олелько неуютно топтался рядом.

– Разносите раненых в лекарни! – велела главная волхвица.

Немира, отставив нежности, бросилась на помощь остальным. Кто ведает, может, удастся спасти хоть кого-нибудь? Сегодня она применит все умения, что получила от Пульхерии! А завтра на рассвете… Впрочем, об этом потом.

Олелько поспешил следом. А старая волхвица на краткий миг вгляделась в подопечную так, точно вдруг сумела разгадать ее шальную задумку.

* * *

Лисица, словно раненый зверь, скулил от боли и катался по траве. Теперь жгло не только руку, но и все тело будто оказалось объято жарким, невыносимым пламенем.

Старая карга! Крыса! Обещала ведь, что он сможет преодолеть реку. Пусть только вернется! Ей повезет, если она притащит девку. В противном случае он подберет для косматой головы достойный длинный кол, чтобы все могли усвоить, как Лисица расправляется с теми, кто пытался его обмануть!