Республика воров - Скотт Линч

– Терпение, а что нам… – начал Жан и тут же осекся.

Архидонна Терпение исчезла.

Гребцы безмолвно оттолкнули шлюпку от причала и направились к «Небесному скороходу».

– Ловко у нее получается… – Локк, набив рот остатками ростбифа и сыра, небрежно вытер руки о матросскую робу.

– Прошу прощения, господа! – воскликнул дебелый молодой человек в сером парчовом камзоле. – Вы, должно быть, господин Каллас и господин Лазари?

– Должно быть, – с дружелюбной улыбкой кивнул Жан. – С вашего позволения, мы завершим разговор.

– Ах, да-да, конечно! – смущенно забормотал молодой человек, выговаривая слова на картенский манер, то есть как лашенец в крепком подпитии.

Жан обернулся к Локку:

– Ты помнишь, кто мы?

– Две мыши, которые вот-вот сунутся в мышеловку.

– Да я не об этом, дуралей! Кто такие Лазари и Каллас? Прежде чем с людьми знакомиться, хорошо бы самим определиться, что к чему.

– А, ну да… – Локк задумчиво поскреб подбородок. – Местными притворяться нет смысла, все равно мы на картенский манер говорить не научились. Так что фиг с ним.

– Что ж, одной заботой меньше. Меня это вполне устраивает, – кивнул Жан.

– Теперь надо определиться, кто – железный кулак, а кто – бархатная перчатка.

– Погоди, ты ничего не путаешь? Мы избирательную кампанию организовываем, а не в бордель собираемся.

– Я б тебя стукнул, да толку все равно не будет. Ну, ты понимаешь, о чем я.

– А, значит, все как обычно: я – громила, ты – проныра.

– Ну да. Ты – громила, я – гений-вдохновитель. Только для начала не стоит краски сгущать. Начнем с полутонов: пока тебя не разозлят, ты будешь громила добродушный.

– По-твоему, мы должны играть самих себя?

– А что такого? – пожал плечами Локк, с хрустом разминая пальцы. – Еще одной заботой меньше. И вообще, Терпение обещала, что эти люди будут нам во всем повиноваться. Вот сейчас мы это и проверим.

– Сударь, мы готовы вас выслушать, – обратился Жан к молодому человеку, покорно ожидавшему поодаль. – Продолжайте.

– Господа, я счастлив, что вы пребываете в добром здравии! – воскликнул тот, подойдя к Жану и Локку.

Круглолицый незнакомец с румянцем на пухлых щеках всем своим видом выражал горячее желание угодить, однако глаза его за стеклами очков в тонкой оправе были умными и проницательными. Волос надо лбом и ушами не было вообще, но с макушки на спину до самого пояса спадала тугая черная, как вороново крыло, коса.

– Мы так переволновались, узнав о кораблекрушении! – торопливо продолжил он. – Какое несчастье! Случай чрезвычайно исключительный, Аматель штормит редко…

– Ах, кораблекрушение… – протянул Локк. – Да-да, разумеется, трагическое, весьма своевременное кораблекрушение. Именно из-за него мы и прибыли в Картен чуть ли не голыми и босыми. И без гроша в кармане. Беда пришла неожиданно, но, по слухам, нам удалось уцелеть.

– Великолепно, господа! Превосходно! Не беспокойтесь, мы все немедленно уладим. Меня зовут Никорос.

– Себастьян Лазари, – представился Локк, протягивая руку.

Никорос ошеломленно поглядел на него и учтиво пожал протянутую ладонь.

– Таврин Каллас, – назвался Жан.

Пухлая ладонь Никороса оказалась сухой, а рукопожатие – крепким.

– Премного благодарен, господа! Я польщен и растроган до глубины души! Какая приятная неожиданность! Какая невиданная честь! Я постараюсь оправдать ваше доверие и…

– Прошу прощения, – остановил его Локк. – Мы в Картене люди новые, поэтому не совсем понимаем причину вашего восторга. При чем тут наше доверие?

– Ох… – смутился Никорос. – И как же я сразу не сообразил! Примите мои искренние извинения. Видите ли… только умоляю, не сочтите нас за полных простаков… Дело в том, что у нас существует старинная традиция… Здесь, в Картене, мы очень, очень редко, можно сказать, почти никогда не называем свое имя. Ну, вы понимаете, это связано с Предстоянием. – Он так почтительно произнес это слово, что в нем явственно звучала заглавная буква.

– Вы намекаете на вольнонаем… – начал Жан.

– Да-да, я имею в виду обитателей Исла-Схоластики, – торопливо закивал Никорос. – Мы предпочитаем говорить о них иносказательно – о, уверяю вас, исключительно из уважения. Мы к ним давным-давно привыкли. У картенцев они не вызывают никакого… любопытства. Возможно, вы мне не поверите, но они даже выглядят как самые обычные люди!

– Я ничуть в этом не сомневаюсь, – пробормотал Локк. – Вы сообщили нам весьма ценные сведения. Значит, при знакомстве с картенцами своих имен называть не стоит, верно?

– Совершенно верно. Дурацкий обычай возник после падения Теринского престола, и, к великому сожалению, старинный предрассудок сохранился до наших дней. Именами нам служат либо фамильные занятия, либо прозвища. Вот меня, например, называют Никорос Виа Лупа, потому что на Виа Лупа – улице Волков – находится моя контора.

– Премного благодарны за ваши доходчивые объяснения, – улыбнулся Жан. – А чем именно вы занимаетесь?

– Страхованием торговых кораблей и караванов. А еще я секретарь и казначей исполнительного комитета партии Глубинных Корней, своего рода пастырь партийной деятельности.

– И ваши соратники к вам прислушиваются?

– Да, конечно. Я заведую партийной казной и принимаю непосредственное, смею вас заверить, самое живое участие в наших делах. Однако же сейчас, господа, моя основная обязанность – беспрекословно исполнять ваши распоряжения. Разумеется, перво-наперво необходимо удовлетворить ваши насущные потребности.

– Полагаю, наши задачи вам известны.

– О да! – Никорос, многозначительно улыбнувшись, приложил указательный палец к носу. – Нам, партийным руководителям, хорошо известно, что успех избирательной кампании зависит от… скажем так, нетрадиционных способов ее проведения. Должен признаться, что мы возлагаем на них огромные надежды. В конце концов, черноирисовцы тоже не гнушаются их применять. Кстати, вполне возможно, что они тоже обратятся за помощью к сторонним советникам.

– Уже обратились, – вздохнул Локк. – И как давно вы всем этим занимаетесь?

– Партийной деятельностью? – уточнил Никорос. – Лет десять. В светском обществе Картена это сейчас самая распространенная забава. Великолепная игра, куда лучше бильярда. На прошлых выборах с помощью тогдашнего советника нам удалось девять мест в Конселе получить. Ах, победа была так близка… Мы уже давно мечтаем об успехе…

– В таком случае чем скорее мы, гм, удовлетворим свои насущные потребности, тем быстрее приступим к претворению ваших мечтаний в жизнь, – заметил Жан.

– Разумеется. Прошу вас, господа, пройдемте к карете. Первым делом следует обзавестись достойным гардеробом… – Никорос радостно помахал стройной белокурой женщине в черном бархатном камзоле, дожидающейся у кареты. – Позвольте представить вам Вторую дочь Моренна из рода Модисток Моренна.