Всадник для дракона - Александра Лисина

Он отстранялся так только мог, отчаянно отрицая и не желая видеть эту странную правду. Упорно отворачивался. Сжимал кулаки, до последнего надеясь, что согревшее его Пламя уйдет. И лишь когда оно взвилось до небес, когда сил противиться не осталось, когда в его руках тихо застонала предназначенная ему Творцом, до боли желанная женщина, он сдался. Отомкнул запоры. И настежь распахнул ту дверь, за которой она его ждала…

— Кай! — проговорила я, с тихим стоном прижавшись к груди своего… Кого? Инкуба? Или все-таки дракона? И обхватила за шею так, словно он мог куда-то исчезнуть. — Я думала, что потеряла тебя навсегда!

— Рэн никогда не подпускал меня слишком близко, — прошептал инкуб, с облегчением прижавшись к моему лицу. — Я долго не понимал его, а он не хотел понимать меня и сделал все, чтобы я — человек воспринял его новую матрицу как очередную маску. Я-дракон пошел на это, чтобы не показать, как сильно ты была ему нужна. И чтобы я — человек не вздумал превратить тебя в орудие для шантажа. В действительности он буквально создал себя заново — выломал, вырвал из себя то, что не хотел показывать тебе. Будучи уверенным, что ты никогда меня не примешь, он пытался совместить в себе нас обоих: разум и чувства, огонь и лед, умышленно отстранив меня-человека от этой работы. Драконья ипостась — всего лишь форма, которую Рэн в будущем мог и сменить. Он мог существовать в любом виде. Приспособиться жить в двух телах одновременно. И он бы смог… вероятно. Просто не успел. А я-человек так и не увидел этого, — печально добавил инкуб. — Поэтому ошибся, заставив тебя подумать, что Рэн тебя предал. Он с трудом это выдержал. Для него твой уход стал большим ударом. Дракон решил, что проиграл, и не хотел без тебя жить, поэтому и поставил мне-человеку последнее условие.

Я вздрогнула всем телом и вскинула голову.

— Что за условие?!

— Он хотел умереть, — тяжело уронил лорд-директор, отводя глаза. — Освободить меня-человека от своего присутствия. Мы так долго друг друга ненавидели, что открыто демонстрировать свою слабость было бы хуже, чем терпеть унижения. А он не хотел больше сражаться. У него не осталось на это сил. Для дракона, потерявшего Пламя и утратившего волю к борьбе, это был наилучший выход, и человек это тоже понимал. Но когда настало время выбирать, посчитал, что у дракона больше шансов тебя защитить. И больше вероятности уберечь тебя от беды.

У меня слезы навернулись на глаза, а затем я обхватила его бледное лицо руками и с болью прошептала:

— Что же вы с собой натворили? До чего вы оба дошли?

Кай слабо улыбнулся.

— Для Рэна было шоком узнать, что ты вернулась ради нас обоих. Причины ему были неясны, но он обнаружил, что обе его половинки во многом схожи. Только если он-дракон готов был ради тебя убивать, то он — человек согласился умереть, и это заслуживало уважения. А еще он подумал, что не хотел бы тебя огорчать, поглотив вторую Искру без остатка. Он знал, что она тебе дорога, и рискнул. Я, правда, расстроился, обнаружив, что ты так и не сняла защиту, и чуть не решил, что ты собираешься меня ударить…

— Прости, — шмыгнула носом я и поспешно спрятала лицо у него на груди. — Прости меня, дурочку. Я была в таком отчаянии, увидев, что у тебя осталась всего одна Искра.

— Я рад, что она у меня такая, — с чувством прижал меня к себе дракон. — И Пламя наконец одно на двоих. Я устал бороться с самим собой, и все еще не верю, что больше не надо ни с кем воевать. Но гораздо больше мне хочется стоять вот так, чувствуя твою радость. Знать, что я тебе дорог. Мечтать с тобой. Летать в одном небе и наслаждаться каждым прожитым мигом, зная, что он не последний. Не видеть больше твоих слез, не чувствовать тоски в твоей душе. Оберегать тебя вечно и неустанно повторять, что я… Хейли?

Я нерешительно подняла взгляд, но он лишь бережно снял губами с моих щек не успевшие высохнуть слезинки и проникновенно заглянул в мои глаза.

— Я тоже тебя люблю.