Ветер. Ножницы. Бумага - Нелли Мартова

– Ты ощутила, как изменился поток, – сказал он. – Я видел это по твоему лицу тогда, в кафе. У Меркабура есть темная сторона, та, что помогает рождаться самым страшным человеческим фантазиям. Если ты хочешь причинить боль или страдания человеку своей открыткой, ты обращаешься именно к этой его стороне, и она откликается, резонирует, начинает жить и в твоем сознании тоже. Ты зацепила только самый краешек. Если сделать открытку, заставляющую человека броситься под поезд, скрапбукера ждет кошмар, которого он, скорее всего, не переживет. Или сойдет с ума, или остановится сердце. Удручающие перспективы, не правда ли?

Софья вспомнила ощущение чужой, темной шкуры на своей коже и вздрогнула.

– Так что Кодекс не зря предупреждает, – добавил Магрин.

– Где бы мне его почитать, этот знаменитый Кодекс.

Магрин весело рассмеялся, взял из вазочки яблоко и с хрустом откусил.

– А его нельзя прочитать.

– Как это?

– Посмотреть можно. Это такой скрап-альбом, почти комикс, для воспитания подрастающих скрапбукеров. Забавная штука, очень поучительная. Хочешь взглянуть?

– Конечно.

– Странно, что тебе не показали его хранители.

– Они обещали в следующий раз, а у меня не дошли руки до альбома.

– Плохо, – покачал головой Магрин. – Альбом – это важно. А Кодекс я тебе сейчас покажу.

Он поднялся, зашел в дом и почти тут же вернулся с небольшим альбомом на кольцах, узким и длинным, похожим на настольный планировщик, только с толстыми страницами. Разноцветные буквы прыгали, как в «Букваре», складывались в два слова: «Кодекс скрапбукера».

Софья с любопытством открыла первую страницу. Размашистым почерком с залихватскими хвостиками сверху было написано «Заповеди скрапбукера», снизу она увидела три картинки.

На первой картинке нарисованный человечек с ножницами в руках шел по узкой дощечке между двумя скалами. Софья машинально провела пальцем вдоль выпуклой доски, человечек на картинке дернулся и полетел вверх тормашками, смешно дрыгая ногами. Под картинкой проявились буквы, она прочитала: «Храни равновесие».

На среднем рисунке человечек с довольной физиономией вырезал что-то из бумаги. Кончик листа отходил от картинки, Софья потрогала его, и человечек выронил ножницы. Тут же из-за рамки рисунка высунулась рука и схватила ножницы. Нарисованный человечек заплакал огромными слезами. «Береги ножницы», – появилась подпись.

Третья картинка полыхала огнем. Человечек спасался от пожара почти как Тарзан – спускался по проводу, держась двумя руками за книгу, которую использовал как карабин – повесил на провод переплетом вверх. Софья потрогала корешок книги, и картинка ожила. Человечек спрыгнул на землю, откуда ни возьмись возникла рука с пистолетом и нажала на спусковой крючок, но человечек предусмотрительно выставил вперед себя книгу, которая защитила его от пули. «Веди альбом», – запрыгали на странице буквы.

Софья перевернула страницу и снова увидела три картинки, на сей раз под заголовком: «Предупреждения». Перед ней были три перечеркнутых знака в красных кружочках, как на правилах дорожного движения. Внутри первого знака один человечек занес над головой другого огромный молоток. Подпись – «Не навреди намеренно». На втором человечек отрезал себе ножницами палец вместе с бумагой. «Не увлекайся», – прочитала Софья под рисунком. Наконец, на третьей картинке был самый обычный будильник.

– «Не пытайся изменить время», – прочитала она вслух. – Что это значит? Про «Не навреди» понятно, про «Не увлекайся» мне объяснили, а третье – это что?

– Я тебе потом расскажу, – сказал Магрин. – Изменить время слишком сложно, чтобы тебе об этом беспокоиться.

– А как понимать «предупреждения»?

– То и значит – это предупреждения, чего делать не следует. К примеру, если слишком увлечься, Меркабур может насовсем забрать тебя в один из своих миров.

– Да, мне говорили хранители, – вспомнила Софья и перевернула еще одну страницу.

Буквы в заголовке плясали, одни были написаны в зеркальном отражении, другие наезжали друг на друга. Она с трудом прочитала: «Непредсказуемые открытки». Здесь была только одна картинка: человечек стоял с разинутым ртом и смотрел на открытку, из которой вылезало трехголовое чудовище, похожее на Змея Горыныча. Три надписи рядом крупным шрифтом сообщали: «Для того, кого любишь или ненавидишь», «Для самого себя», «Для Меркабура».

– Что значит «Непредсказуемые открытки»? – спросила Софья.

– Значит, результат невозможно предсказать. Ты задумываешь одно, а открытка работает совсем по-другому. Сложно создавать открытку для того, кого знаешь слишком хорошо. Много эмоций, много иллюзий.

Больше страниц в альбоме не было.

– Это что, всё? Это и есть ваш знаменитый Кодекс?

– Он такой же твой, как и наш. Его автор – сам Меркабур. Правда, был один великий человек, который помог придать Кодексу понятную для обычного V. S. скрапбукера форму. Это сокращенный вариант, тебе пока более чем достаточно. Хочешь яблоко?

– Нет.

– В контракте указано, что мы не можем заказать скрапбукеру открытку из тех, что не рекомендует делать Кодекс. Тебе нечего бояться. Ну как, согласна?

Софья задумалась. Если бы он сейчас встал и погладил ее по щеке или хотя бы взял за руку, она бы, не раздумывая, сказала «да» и подписала любую бумагу. Но он сидел за столом, хрустел яблоком, и она вдруг поняла, что его внимание рассеялось. Он уже больше не слушает Софью, а думает о чем-то своем. Он такой же, как все.

– И все-таки, Эмиль…

Что-то в ее голосе, наверное, выдало ее ощущения, потому что Магрин отложил огрызок и опять собрался. И снова захотелось довериться ему целиком и полностью, выложить все свои сомнения, страхи, все, пережитое за последние дни, задать все-все вопросы, а потом по-детски уткнуться в плечо и превратиться в одно сплошное тихое счастье. Софья встряхнулась, качнулась взад-вперед, в голове слегка прояснилось.

– Ты чего-то недоговариваешь? – осторожно спросила она.

Он вздохнул, забарабанил пальцами по столу. Софья мучительно напряглась. Как жаль, что в Меркабуре она совсем не чувствует ложь! Вот если бы встретиться с ним в реальности! Надо будет обязательно это сделать, прежде чем на что-то соглашаться.

– Ты не сможешь работать больше ни на кого другого, – сказал, наконец, Магрин.

Она молча смотрела на него, и до нее никак не доходило, что же он имеет в виду.

– Ты не сможешь делать открытки больше ни для кого другого, понимаешь? Для себя тоже. Любую открытку ты будешь делать только по нашим указаниям.

– А если я нарушу условия?

– Твои действия будет рассматривать специальная комиссия, в составе – кураторы и скрапбукеры с большим опытом работы. Могут быть разные штрафы – лишение отпуска, работа без оплаты какое-то время или взыскание определенной суммы, тебя могут отправить в Меркабур на месяц или даже на несколько. Но тебе незачем нарушать контракт, если тебе нужна открытка. Каждый скрапбукер получает бонусы – несколько открыток в месяц для себя, по своему личному заказу, мы гарантируем их безопасность и высокое качество.