Безликий - Павел Корнев

– Полагаете, мертвые не кусаются? – усмехнулся полицейский. – Увы, это не так.

В голове зазвучали призрачные шепотки, как всякий раз бывало, когда поблизости проезжал броневик спецотдела, только теперь голоса твердили без остановок одно-единственное слово. Я мог бы прислушаться и разобрать его, но вместо этого тряхнул головой, прогоняя наваждение, и поспешил за инспектором. Тот привел меня к одному из столов, на котором замерло накрытое простыней тело. Судя по всему, покойника положили сюда специально для нас.

Я весь так и подобрался.

Кто? Кто это?

Неужели Большой Джузеппе? Но как они узнали?!

Да нет же, бред! Наверняка это тело Ольги, но на кой черт…

Бастиан Моран включил висевшую над столом лампу и откинул простыню с головы и торса покойника, который оказался молодым человеком, подтянутым и крепким. Привели его в морг отнюдь не хвори – одна отметина пулевого отверстия темнела под левой ключицей, другая чернела засохшей кровью посреди лба.

Белое, словно вылепленное из воска лицо показалось смутно знакомым. Я точно уже видел его раньше, только никак не мог припомнить, где и когда. Мешала мигрень, отвлекали призрачные шепотки.

Я помнил покойника, но вспомнить его не мог.

Парадокс!

– Что скажете? – поинтересовался Бастиан Моран.

Я вздохнул.

– Простите, мсье. Я сегодня крепко получил по голове и, наверное, не слишком хорошо соображаю, но кто это такой и по какой причине вы сочли необходимым показать мне его тело?

– Никогда не встречали его раньше?

– Первый раз вижу, – без зазрения совести соврал я и поежился. – Это все, мсье Моран? Здесь прохладно, знаете ли…

– Вас не интересует, кто это такой?

– Нет, мсье. Я по природе нелюбопытен.

Бастиан Моран посмотрел на меня и улыбнулся.

– И все же я вас просвещу. Это детектив-констебль Фредерик Гросс. Именно его на прошлой неделе оглушил Пьетро Моретти, после чего завладел табельным револьвером и застрелил двух полицейских.

– Сами напросились! – невольно вырвалось у меня, и, желая сгладить впечатление от резкого высказывания, я спросил: – Так что же стряслось с этим вашим Гроссом?

Тяжесть револьвера в руке, мушка напротив головы, палец выбирает слабину спускового крючка…

Я замер, пораженный неожиданной догадкой, но, по счастью, Бастиан Моран в этот момент смотрел на покойника и ничего не заметил.

– С моим Гроссом? Ну-ну… – хмыкнул инспектор. – Позавчера его нашли застреленным неподалеку от вашего клуба. Странное совпадение, не находите?

– Не нахожу, – покачал я головой, чувствуя, как разом взмокла спина.

Позавчера! Два пулевых ранения: одно в грудь, другое в голову!

Так я добил не кого-то из подручных Большого Джузеппе, а детектива-констебля Фредерика Гросса! Сицилийцы не имели никакого отношения к нападению на Софи!

Вот дьявол!

– Вы будто побледнели, – отметил инспектор Моран. – С вами все в порядке?

– Здесь холодно, мсье. Можем продолжить где-то еще?

– Надолго вас не задержу, – не сдвинулся с места Бастиан Моран, которого холод, казалось, нисколько не беспокоил. – Я опросил Гросса только раз, непосредственно после гибели его коллег. Он показался слегка не в себе, и я не придал значения некоторой расплывчатости его ответов, намереваясь уточнить их впоследствии. Но в дальнейшем обнаружилось, что детектив-констебль меня определенным образом избегает. Не являлся на допросы, съехал с квартиры. А потом его и вовсе обнаружили застреленным неподалеку от места совершения первого преступления. Вам не кажется это странным?

– Все это дело – одна большая странность, – поморщился я в ответ. – Вы ведь так и не нашли Пьетро Моретти?

– Полагаете, здесь замешан художник? – изогнул бровь инспектор и полез в карман за сигаретами, но сразу опомнился и закуривать в морге не стал. – Но видите ли, Жан-Пьер, обстоятельства обнаружения тела свидетельствуют о том, что погибший намеревался совершить наказуемое законом деяние. Ограбление или даже похищение человека.

– О чем вы? – разыграл я неведение.

– Его лицо закрывал платок, а рядом обнаружили угнанный за день до того фургон. Как думаете, на кого могло готовиться нападение?

– Понятия не имею.

– А я думаю – имеете, – растянул Бастиан Моран бледные губы в механической улыбке. Теплоты в ней было примерно столько же, сколько в безжизненном теле на прозекторском столе. – Первый раз жертвой стала ваша кузина, – продолжил инспектор, – логично предположить, что и во второй раз нападение планировалось совершить именно на нее.

– Сомнительное предположение, – прямо ответил я, поскольку никаких доказательств у собеседника не было и быть не могло.

Впрочем, Бастиан Моран иного ответа и не ожидал. Он рассмеялся и спросил:

– Где вы были позавчера вечером? – Но тут же взмахнул рукой. – Нет, не отвечайте. У вас наверняка имеется алиби, а значит, мне волей-неволей придется его проверить. Когда, уверен, оно окажется липовым, я буду вынужден дать этому делу ход. Ну а пока мои предположения остаются на уровне догадок, у нас имеется пространство для маневров.

Прозвучала эта тирада угрожающе, да я на этот счет и не обольщался – завуалированной угрозой она и была.

– Зачем вы привели меня сюда? – выдохнул я облачко белесого пара в сторону собеседника.

Бастиан Моран театральным жестом обвел рукой темное помещение и предупредил:

– Это одно из немногих мест, где можно говорить, не опасаться посторонних ушей. Слышали о клетке Фарадея? Так вот, весь этот морг – огромная клетка Фарадея, только слегка усовершенствованная…

– Ближе к делу! – потребовал я, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть на все и не рвануть к выходу.

Темнота сгустилась, жгла холодом и давила. Призрачные голоса звучали в голове все пронзительней, не обращать на них внимания уже не получалось. Еще и мигрень…

Инспектор Моран многозначительно улыбнулся и зашел издалека:

– Я поспрашивал людей, хорошо знавших супруга вашей кузины, и знаете, что удивительно? Всех их в бесследном исчезновении графа Гетти печалит лишь невозможность помочиться на его могилу. Это многое говорит о человеке, не так ли?

– Дальше, мсье! Переходите сразу к сути!

– Нет, граф умел ладить с нужными людьми, этого никто не отрицает. У сильных мира сего он пользовался репутацией человека слова и считался чертовски обаятельным… как бы точнее выразиться… бонвиваном, но это было лишь фальшивой личиной. А ведь в его клуб, бывало, захаживал сам герцог Логрин! На минуточку – регент империи на тот момент!

Я обхватил себя руками и поторопил собеседника.