Безликий - Павел Корнев

– Жан-Пьер! – крикнула Софи. – Что там?!

– Лампу! – потребовал я.

Софи передала мне «летучую мышь» и вновь спросила:

– Ну что?

– Хуже не придумаешь: фонограф есть, валиков нет! – ответил я, изучив закуток, и кузина не удержалась от крепкого словца.

– Нам конец! – объявила она.

Я выбрался из потайного закутка, стряхнул с головы паутину и спросил:

– Не знаешь, где граф мог спрятать валики?

– Знаю, – неожиданно спокойно ответила Софи. – На яхте. Подсказать тебе, где она?

Но я и так знал. Приняв обличье графа, я без труда обманул сторожа причала, вывел яхту в море и бросил ее с открытыми кингстонами неподалеку от побережья. До берега я добрался вплавь.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно произнес:

– Ты не можешь знать этого наверняка!

– А где еще? – повысила голос Софи. – Где еще он стал бы держать такие вещи? Точно не в клубе! Я знала все его тайники, да и слуги могли наткнуться. Банкам Марк не доверял и ячеек в них никогда не арендовал. Но вот яхта… Это была его вотчина. Посторонних на яхте он не жаловал!

Я медленно спустился на третий этаж и уселся на лестницу, где оставлял на ступеньке бутылку. Вылил в стакан остатки кальвадоса и вздохнул.

– Нам и в самом деле конец.

– Не налегай на спиртное! – потребовала Софи.

Я только фыркнул.

– Что мне эти пол-литра?

– А вот интересно, – задумчиво произнесла тогда хозяйка клуба, – как ты умудрился упиться до потери памяти с бутылки шампанского на двоих? Бутылка точно была одна?

Прежде подобные мысли не приходили мне в голову, я отставил стакан и подтвердил:

– Одна.

– И больше ты ничего не пил?

– Нет.

Софи пристально уставилась на меня.

– Тебе это не показалось подозрительным?

– Я никогда раньше не пил шампанского, – ответил я. – Ну или не помню об этом. Да и в голове прояснилось совсем недавно, а так стоял сплошной туман.

– Бутылка была запечатана? – продолжила допытываться хозяйка клуба.

– Да! Я еще выстрелил пробкой в реку.

– Что ты сделал? – не поверила ушам Софи.

– Открывал бутылку на набережной, пробка улетела в Ярден, – пояснил я, только сейчас до конца осознав абсурдность своего вчерашнего поведения.

– То есть ты должен был незаметно отвести Ольгу в пансионат, а вместо этого распивал на улице шампанское? Хочешь сказать, пребывал в своем уме?

Я только вздохнул, и тогда кузина спросила:

– Как отреагировала Ольга, когда ты откупорил бутылку?

– Да особо никак. Выпила со мной.

Софи покачала головой.

– Она тебе что-то давала?

Я поднялся со ступеньки и взглянул на стакан, не зная, что с ним теперь делать. Кальвадоса больше не хотелось.

– Так давала? – повторила вопрос кузина.

– Нет! – ответил я. – Только уже в пансионе – стакан джина-тоника, но я его не пил.

Мы спустились на первый этаж и расположились в кабинете Софи. Кузина выспросила о симптомах, принятых мною за банальное похмелье, и теперь задумчиво стучала ноготками по полированной столешнице. Я развалился на диванчике и пытался собраться с мыслями, но тиканье настенных часов размеренно отдавалось в голове, и сосредоточиться никак не получалось.

– Если это была не Ольга, – наконец произнесла Софи, – то кто? Что ты ел и пил в клубе перед поездкой?

– Разве теперь вспомнишь? – фыркнул я.

– Но Ольгу твое поведение не встревожило и не удивило. Либо она ожидала чего-то подобного, либо и сама стала жертвой отравления.

Я припомнил вчерашнее поведение примы и решил:

– Скорее, она тоже была не в себе.

– Кто?! – взъярилась Софи. – Кто мог дать вам наркотик? Вам обоим одновременно! Даже если Ольге подсыпали что-то в бокал с шампанским, ты ведь ничего не пил, так?

– В бокал с шампанским… – медленно повторил я слова кузины. – С шампанским…

– О чем ты бормочешь?

– Когда мы уходили, Морис вручил нам напоследок по бокалу шампанского. Я выпил.

– Дьявол! – выругалась Софи. – Это переходит все границы! Морис Тома? Только не он! Наркотик могли подложить незаметно для него.

– Сразу в оба бокала? – скептически заметил я и напомнил: – Когда в клуб вломились полицейские, последним уходил именно Морис. Что, если он намеренно оставил дверь открытой? Или вовсе впустил легавых?

Софи налила себе шерри, но пить не стала, откинулась на спинку стула и принялась сверлить напряженным взглядом портрет графа. Ее можно было понять. Всегда неприятно, когда предателем оказывается кто-то свой.

Мне было проще. Для меня «своей» в клубе была только Софи.

– И что ты предлагаешь? – несколько минут спустя спросила кузина помертвевшим голосом.

– А что тут можно сделать? Расспросить и нейтрализовать. Мы просто не можем позволить ему устраивать пакости и дальше. И должны узнать, кто за всем этим стоит.

– Ничего личного?

Я вспомнил окровавленное тело Ольги и поморщился.

– Не сказал бы.

Ольга. Было бы неправильно оставить ее смерть безнаказанной.

Софи покачала головой.

– Что-то не сходится! – хлопнула она ладошкой по столу. – Если Морис был связан с полицейскими, зачем ему понадобилась Ольга?

– Я не настаиваю, что полицейских впустил именно он! Это могло быть и совпадением!

– Но с какой стати ему подсыпать вам наркотик? Неужели решил избавиться от сообщницы? Ты так и не вспомнил, чье имя назвала тебе Ольга?

– Нет.

– Как-то это все сомнительно…

Я поднялся из кресла и усмехнулся:

– Если сваришь кофе, можем погадать на кофейной гуще. А можем заняться делом.

Софи прожгла меня раздраженным взглядом, сняла с телефонного аппарата трубку и набрала какой-то номер.

– Алло, Морис? Это Софи Робер, ты можешь сейчас подъехать в клуб?

Она выслушала ответ и разыграла удивление:

– Как?! Разве ты еще не слышал об Ольге? Ее убили! Это просто ужасно! Завтра я планирую устроить вечер памяти, надо обсудить список гостей и меню! Мы не должны ударить в грязь лицом!

Когда трубка опустилась на рычажки, я спросил:

– Ну что?

– Сейчас приедет.

Софи вцепилась в стакан с шерри, а я сходил в фойе и предупредил игравших в карты охранников, что буфетчика следует направить в кабинет кузины и больше никого в клуб не пускать.