Безликий - Павел Корнев

– Как вы намереваетесь поступить с записями, мсье? – спросил я, просто чтобы прощупать почву.

Бастиан Моран подступил вплотную и заглянул в глаза.

– Уверены, что хотите знать?

– Нет, мсье, – пошел я на попятный. – В любом случае у меня их нет, и я не знаю, где бы они могли быть.

Инспектор Моран не стал выражать сомнение в моих словах. Он был выше этого.

– Найдите их! – потребовал полицейский. – Найдите или я буду вынужден умыть руки!

– Сделаю, что могу, – пообещал я. И удивительное дело – пообещал от чистого сердца. Если записи и в самом деле существуют, они опасней нитроглицерина, опасней ошибки в формуле призыва демона. Только коснись их – и окажешься между двух жерновов.

Бастиан Моран внимательно посмотрел на меня и растянул в улыбке посиневшие от холода губы.

– Большего я от вас требовать и не могу, – сказал он, и в воздухе явственно повисло не произнесенное им слово «пока».

5

Из Ньютон-Маркта меня выпустили через служебный вход. Просто выставили на задворки и захлопнули за спиной дверь. Мэтр Готар давно уехал, и я оказался в каком-то темном переулке без единого сантима в кармане.

Но лучше уж так, чем остаться на полном довольствии в камере.

Я вздохнул и поплелся по узенькой улочке в обход громады полицейской штаб-квартиры. Вскоре послышались хлопки пороховых движков; навстречу проехал один броневик, за ним другой. На меня стражи порядка не обратили ни малейшего внимания, я вышел к главному ходу и с блаженной улыбкой запрокинул голову, подставляя лицо солнцу.

Хорошо! Тепло и над головой небо – чего еще пожелать для полного счастья?

Разве что хотя бы полфранка…

Я с обреченным вздохом посмотрел на палатку с газированной водой, отвернулся и понуро зашагал по Ньютонстраат. В голове с каждым шагом вспыхивала пронзительная боль, безумно ломило виски и за глазами, но на свежем воздухе мигрень понемногу начинала отступать.

Когда по дороге попался поворот на тенистую аллею, я не стал срезать напрямик к площади Ома и отправился дальше по освещенному солнцем тротуару. Хоть немного отогреюсь…

Ирония судьбы, но уже на следующем перекрестке меня натуральным образом бросило в жар.

– Покупайте «Столичные известия»! – вопил продававший там газеты паренек. – Грозит ли столице война банд? Дерзкое убийство в Итальянском районе и перестрелка в Китайском квартале – звенья одной цепи или совпадение? Также в этом номере: визит ее величества в лекторий «Всеблагого электричества» из-за протестов отменен не будет! Тесла и Эдисон – уже в Новом Вавилоне!

При обычных обстоятельствах я бы попросту купил газету, а так без спроса взял верхнюю из стопки и открыл криминальную хронику. Паренек глянул снизу вверх, но оценил потрепанный и недобрый вид и протестовать против самоуправства не стал.

– Благодарю, – буркнул я, возвращая газету на место.

Вчера не случилось ни ошибки, ни промаха – Большой Джузеппе был убит на месте. Его люди сгоряча сунулись в Китайский квартал и устроили там заварушку, немного постреляли и убрались до прибытия полиции.

Только едва ли дело этим ограничится…

Хотя убийство Джузеппе у меня никакого сожаления не вызывало. Да – ошибся, но сицилийцы сами напросились, никто не заставлял их влезать в наши дела.

Я опустил пониже козырек кепки, ссутулился и поспешил в клуб, стараясь не обращать внимания на стук колес проносившихся мимо паровиков, который, подобно пулеметным очередям, разносил мою многострадальную голову в клочья. После поворота на площадь Ома стало тише, но залихватский свист извозчиков, гудки клаксонов, цокот копыт по мостовой, крики и ругань никуда не делись.

А у меня мигрень.

Дьявол забери вас всех!

На подходе к «Сирене» я внимательно изучил перекресток, не углядел никого подозрительного, перебежал через дорогу и быстро поднялся на крыльцо. Только постучал – и сразу распахнулась дверь. Гаспар прижался к стене, явно не желая, чтобы его видели с улицы, и резко бросил:

– Заходи!

Антонио и Лука тоже оказались в фойе. У красавчика из-под газеты торчал ствол револьвера; раненый громила стоял у гардероба, тяжело опирался на костыль и держал свободную руку в кармане.

Я переступил через порог, прикрыл за собой дверь и спросил, задвигая засов:

– Ты чего прячешься, Гаспар?

– Китайцы тут днем крутились, – пояснил испанец и запахнул пиджак, скрывая засунутый за пояс «Веблей». – Сбежал, что ли?

– Отпустили.

Антонио рассмеялся.

– Серьезно? Ты зарезал Ольгу, а тебя даже не арестовали?

– Если бы я зарезал Ольгу, арестовали бы, – спокойно ответил я и попросил: – Лука, позвони кузине, пусть приезжает в клуб. Есть разговор.

Громила указал на подоконник.

– Вещи забери! – сказал он и развернул к себе телефонный аппарат.

Я начал рассовывать по карманам пиджака «Зауэр», запасной магазин к нему, кастет, блокнот, карандаш и перочинный ножик, и тогда Гаспар спросил:

– Уже слышал о Джузеппе?

– Да, – кивнул я, не став говорить, что с бандитом вышла ошибка. – Что с китайцами?

– Пока все спокойно, – ответил испанец. – Но за ними не заржавеет. Сицилийцы после вчерашнего затаились. Если узкоглазые решат, что мы с ними заодно, запросто устроят проблемы. Хорошо хоть сегодня выходной.

– Да и завтра откроемся ли? – фыркнул Антонио. – Газетчики вот-вот пронюхают о смерти Ольги! Долин даже на репетицию не пришел, девчонки зря его только прождали.

– Черт с ним! – выругался я. – Лука, ну что?

– Сказала – едет.

– Отлично!

Я сходил в буфет и влил в себя бутылку сельтерской. Шумно выдохнул, оглядел батарею бутылок с крепким алкоголем и заколебался с выбором. Ничего сладкого не хотелось, но и водка никакого воодушевления не вызвала. В итоге взял бутылку кальвадоса.

Когда вернулся в фойе, вышибалы встретили меня напряженным молчанием, вперед выступил Гаспар.

– Мы должны знать, что происходит.

Я откупорил бутылку, наполнил стакан до краев и неспешно, ровными глотками влил в себя кальвадос. Затем плеснул яблочного бренди в стакан на пару пальцев и утонил:

– А что, собственно происходит? Сицилийцы попытались выбить нас из дела…

– Нет! – резко махнул рукой испанец. – Это все понятно! Что стряслось с Ольгой? Почему тебя взяли за ее убийство?

Я вздохнул, взглянул на стакан, но пить не стал и ответил чистую правду.

– У Ольги появился преследователь. Долин снял ей новое жилье и привозил в клуб, а я отводил на квартиру после выступлений. Вероятно, кто-то из нас оказался недостаточно осторожен.