С черного хода - Александр Башибузук

– Ты что? – после удара Синицын вытаращился на меня удивленными глазами. – Ты чего творишь. Да я тебя…

– Тихо, Паха… Тихо… – пришлось заблокировать его руку, потянувшуюся к пистолету. – Не блажи…

– А что было-то? – В глазах напарника появилось осмысленное выражение. – Черт… как же башка трещит…

– Паша, валить надо… – я сам уже чувствовал, как перед глазами появляются непонятные видения. – Валим, говорю… хоть куда, но валим…

Как мы проскочили этот странный туман, я не помню. Вот он был – и сразу же его нет. И пребывали мы в нем от силы минут десять. Не больше, я приметил время на часах. Но как мы за эти десять минут проскочили больше десяти километров?.. Хрен его знает…

Светит солнышко, даже ветерка нет. В голове как-то просветлело, поднялось настроение. Такое впечатление, как будто хватили с Пашкой по соточке водки. Чертовщина какая-то. Куда буран и прочие погодные неприятности подевались?

М-да… чертовщина – чертовщиной, но вот оно озеро Звенящее. Вытянулось эдакой гигантской изогнутой кишкой перед довольно высокой горной грядой. И мы совсем рядом…

– Давай вот так… – я очертил маршрут на карте. – По распадку прямо к озеру съедем…

– Слушай, а как это мы?.. – Паша недоуменно уставился на меня. – Ну это…

– Лихо так добрались?

– Ну да… Чертовщина, однако…

– Скажи спасибо этому черту. Он, похоже, на нашей стороне, иначе могли в такие епеня заехать…

– Спасибо! – торжественно заявил Паша.

И в его словах не было никакой иронии. Серьезно так он поблагодарил… а потом еще широко и размашисто перекрестился.

И я тоже хотел… но сдержался.

Паша на радостях поддал газку, и мы лихо проскочили распадок. За большой голой поляной, покрытой снежными холмиками, уже отблескивал искрами лед на озере…

– М-мать… – Пашка едва успел отвернуть от неожиданно возникшей из-под снега здоровенной птичьей головы. Вооруженной здоровенным клювищем, похожим на томагавк, и целой копной бурых перьев на башке.

– М-мать… – заорал и я, так как впереди нас появилось еще с десяток таких головушек.

Пернатые заполошно заорали и, вздымая вулканы снежной пыли, повскакивали на ноги. Длинные такие… и мощные… Сразу в воздухе запахло курятником. Ну так куры и есть… большие только.

– Клац!!! – ближайший птиц протянул башку и щелкнул клювом совсем рядом с моим шлемом.

Мама… Я выдернул пистолет из кобуры, но выстрелить не успел. Паша заложил кривой вихлястый вираж, и мы, проскочив по импровизированному курятнику, выскочили на лед озера. Несколько пташек удумали за нами гнаться, но быстро отстали. Бройлеры-переростки, мать вашу ети.

Ф-фух…

Я убедился, что нас уже никто не преследует, и хлопнул Синицына по плечу:

– Тормози, Паша… Да тормози… Попробую на скалу взобраться и оглядеть озеро…

Так… Пятнадцатикратная оптика бинокля выложила картинку как на ладони. Ну и где же вы, товарищи потерпевшие? Зря мы, что ли, такие ужасы претерпели… претерпел… Да вот же! Воистину прет нам сегодня!.. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить…

Дирижабль упал не на лед. Обломки ярко-красной гондолы дирижабля торчали в невысоком скальном массиве около берега… и…

– Твою мать! – выпалил я от удивления. – Все же хреновый из тебя пророк получается, Санек…

Расстояние до места падения оказалось всего километра четыре, и я совершенно точно разглядел булавочного размера фигурки, перебежками продвигающиеся по льду к скалам… Почему перебежками? Да потому что из обломков по ним палили… Конечно, чудо-чудесное, но получается, что кто-то из научников или экипажа уцелел и сейчас активно сопротивлялся.

Но как? Значит, он… или они… держатся с ночи. А это… Хотя да… к скалам особо не подберешься.

– Эй… эй… Да что вы, суки, делаете! – опять завопил я в нешуточном возбуждении. – Вот же суки!

Прямо на моих глазах к скалам потянулись несколько трас от реактивных гранат, и сразу же в месте их попадания вспух громадный огненный пузырь. Что-то в обломках сдетонировало, полетели в воздух горящие куски. Песец героям…

– Да что же там? – заорал мне снизу Синицын. – Какого орешь?

Я ничего не ответил, а просто примерился и соскользнул на заднице со скалы. Четкая картина наших действий окончательно оформилась именно в тот момент, когда я плюхнулся мордой в сугроб.

– Заводись!..

Через несколько секунд мы уже мчались по льду. Примерно с пару километров продвигаться можно вполне безопасно – нас закрывает выступающий и высокий скальный мыс. Ну дальше по-пластунски или раком… пардоньте за мой шведский.

Я успел пересчитать нападающих. Десяток, может чуть больше… Не самый оптимистичный расклад, но бывало и похуже. Сможем подобраться поближе незамеченными, будет все хорошо. А если нет… то и загадывать не хочется. Черт… как же не хватает сейчас Доджи и его «дудки». Красиво бы получилось. Но ладно, придется Пахе с его РПДМ отдуваться.

Домчались до мыса и бросили там снегоход. Затем полуползком к скалам на другом берегу. Еще то путешествие. В некоторых местах лед прогибался, как мембрана. Родники там теплые, что ли? Но добрались, правда взопрели, как лошади, и страху натерпелись, когда подо льдом промелькнула парочка здоровенных длинных теней.

Остатки дирижабля весело и чадно догорали. Насколько было видно, неизвестные туда пока не совались. Очевидно, ждали, пока догорит и можно будет безопасно забрать кейс. Словом, в том, что они организовали диверсию именно из-за него, уже сомнений не было. Поэтому и палили из гранатометов особо не чинясь. Кейсу-то ничего не будет, какой-то он особо прочный. Причина их промедления тоже ясна. Может, хотели сначала взять «языка» из ученых?.. Или?.. А вот хрен его знает, почему они только сейчас так кардинально поступили…

Эх… «языка» бы взять да поспрашивать… Но в наших условиях это чистой воды фантастика.

– Достанешь их?

– А как же… – Паша спешно выкладывал из ранца банки к пулемету. – Достану, подманю, а потом придержу. Фули нам…

– Верю, герой. Верю…

Мы устроились на верхушке плоской скалы метрах в пятистах от дирижабля. У Паши получалась просто идеальная позиция. Даже несколько – меняй на здоровье. Он как гребенкой прочесывал все подходы к себе и мог попытаться при желании отсечь неизвестных от обломков… При достаточном везении, конечно. Ну а на случай полного его отсутствия вместо везения выступаю я…

Да, вот такая генеральная диспозиция. Хочется верить в то, что тактически гениальная. Граждане неприятели кейс еще не достали. И не достанут в ближайший час, ибо полыхает на месте дирижабля очень недурственно. Паша начнет их тревожить, и они просто вынуждены будут приложить все силы для его ликвидации. Очень хочется верить, что злодеи воспримут неизвестного, одинокого пулеметчика как чудом уцелевшего члена экипажа. Почему бы и нет? Спасатели по одному не ходят. Ну а я выполню роль засадного полка. Буду, значится, засаживать…