Чистый лист - Дарья Кузнецова

Май, поднявшись, слегка пошатнулся, но я успела крепко ухватить его за локоть.

— Не нужно… — виновато начал он.

— Нужно! — категорически оборвала я.

— Я помогу, — вызвался хмурый Стевич, крепко подхватив князя под другой локоть.

Я глянула на профессора с подозрением, но спорить не стала. На него я дулась, но не особенно, и больше за старые проделки, чем за сегодняшние события. На собственном опыте знаю, как Шешель умеет убеждать, а уж в компании с владыкой — я бы точно не нашла в себе сил сопротивляться. И все же Горан вспылил, когда происходящее приняло опасный оборот.

— Да не нужно меня… — заговорил Май уже с негодованием, но при первом же шаге его опять повело в сторону.

— Шагай, — поморщившись, буркнул Стевич.

Подбирать крысу в шаре пришлось мне. Расту над собой: только поморщилась и передернула плечами, увидев тварь вблизи. А когда шарик мягко покачивался между моих ладоней, признала, что… что-то в этом есть! Все же приятно, когда твой идейный враг беспомощен, изолирован и не способен навредить, даже прикоснуться. Может, с живым грызуном мне бы это не помогло, но на механическую крысу я смотрела с превосходством и сдержанным злорадством.

— М-да, — протянул Шешель, когда мы вышли. — Я вас отвезу.

— Уйди! — вызверилась я на него, резко обернувшись и предупреждающе ткнув пальцем в грудь. — Вообще близко не подходи, а то меня посадят!

— Покусаешь? — иронично уточнил он и протянул руку ребром ладони вперед. — На!

— Горло вырву, — процедила мрачно.

— Определенно, я понимаю, что в тебе нашел Май, — с широкой улыбкой заявил следователь. — Такой темперамент — ух! Не шипи, не хочешь — не надо, было бы предложено. До встречи.

— Упасите боги! — проворчала я в спину Шешеля, зашагавшего по коридору безо всякого сопровождения. Похоже, во дворце он ориентировался прекрасно и имел право свободно перемещаться.

— Я понимаю твое негодование, самому захотелось придушить следователя на второй минуте знакомства, — заметил Стевич, когда мы не спеша двинулись за служащим, взявшим на себя роль проводника. — Но вообще-то он дело говорил. Я водить не умею, а Мая за руль пускать…

— Сама справлюсь, — недовольно буркнула я.

Ну не признаваться же, что была не права! Если бы дело заключалось только в упрямстве, я бы, может, и не прогнала Шешеля. Но ощущение, что еще пара секунд, и я попытаюсь вцепиться мужчине в горло, никуда не делось даже теперь, когда главный раздражитель пропал из поля зрения.

— Не злись на него, — со вздохом попросил Недич.

Через несколько шагов он немного оклемался и уже мог идти самостоятельно, но я все равно цеплялась за его локоть, готовясь в любой момент поддержать. Благо выглядело это так, словно именно я на него опираюсь, и Май не сопротивлялся.

— Я перестану на него злиться, когда перестану его видеть, — раздраженно отозвалась я.

— Ты не права, — мягко, но настойчиво возразил тезка. — Да, метод не очень щадящий, но эффективный. Рано или поздно это нужно было сделать, Горан не даст соврать. Да, может быть, через некоторое время процедура далась бы менее болезненно, но неизвестно, что могло к этому моменту случиться.

— Ну, прекрасно, теперь ты его еще и защищаешь! — возмутилась я в ответ.

— Он в своем праве, — продолжил стоять на своем Май.

— Ну да, интересный способ спасти твою жизнь — прибив в процессе спасения!

— Майя, дело совсем не в моей жизни, я же говорил, — поморщился Недич. — Самая главная проблема в том, что основные подозреваемые в этих преступлениях — мои наследники. И главная беда не в том, что меня могут убить, и даже не в прерывании прямой ветви — у меня полно очень близких родственников той же крови. Страшно, что титул может перейти к человеку беспринципному и готовому ради своей выгоды на преступление. Если он даже собственных родных не пожалел, как можно ждать от него верности стране? Главная суть наследования в том, что титул, состояние, земли и другие важные для Ольбада ресурсы после смерти одного надежного человека переходят к другому, подготовленному к такой ответственности. Да, это не всегда работает, не всегда наследнику правильно прививают понятия долга и чести, не всегда он обладает нужными качествами — иногда просто не из кого выбирать. Но, Майя! Есть ведь разница, допускать к власти слабохарактерного лентяя — или решительную и безжалостную мразь.

— Неизвестно, что хуже, — проворчала я себе под нос из принципа и чистого упрямства. — Ладно, чтоб им всем посереть с их методами, теперь-то какой смысл спорить!

Ясно же, обсуждать бесполезно: у тезки давно уже сложилось мнение на сей счет, которое он не будет пересматривать. И наверняка это мнение куда более правильное, чем мое, все же Май вырос в этой среде. Но принять это я не могла. Причем избирательно: я признавала правоту Недича в вопросе наследования, но категорически не желала принимать связанную с этим — и, может быть, действительно неизбежную — угрозу его жизни и здоровью. Сознавала глупость и инфантильность подобной позиции, но это было сильнее меня.

Вот и пришлось сменить тему, чтобы не поругаться.

— У меня есть другой вопрос. Понимаю, что нужно было Шешелю, но при чем тут владыка? Почему нельзя было поговорить в другом месте?

— Могу только предположить… Во-первых, ему просто интересно еще раз посмотреть на тебя, уже зная, кто ты такая, понаблюдать за нашим поведением, косвенно поучаствовать в дознании. Все же у него не так много развлечений, которые можно считать приключениями. А во-вторых, я же говорил, для него это расследование — дело чести, и странно удивляться его желанию держать руку на пульсе. Сегодня вот удалось выкроить время. И то, обрати внимание, он объединил сразу несколько вопросов, чтобы решить их за время одного завтрака…

— В лабораторном баке для отходов видал я такие завтраки! — вставил недовольный Горан, тоскливо глянув на циферблат наручных часов. — Дома поесть не успел, теперь до обеда мучиться голодным.

— Можно подкрепиться по дороге, — предложила я. — Мне кажется, Маю это тоже лишним не будет. Да и я совсем не против того, чтобы позавтракать. Надо было пораньше встать…

— Если бы заранее знать, что завтрак выйдет такой напряженный! — вздохнул Недич. — В прошлый раз мне повезло гораздо больше, все прошло мирно. Да и то, что я говорил про завтраки, это не мои личные наблюдения…

— Не успеем, — возразил Стевич. — Я как специалист категорически против того, чтобы Май сейчас садился за руль.

— Ничего, я поведу! — бодро заверила мужчин.

— То есть ты это всерьез предлагала? Тогда я лучше пешком, — попытался увильнуть Горан.

— Вот еще. Мы не можем тебе не помочь! — поддержал меня Май с совершенно честным видом, но я уловила в его голосе злорадство. Не зря, потому что тезка продолжил: — Ты мне за руль запрещаешь садиться? Вот и разделяй все тяготы своего решения.