Восход Темной Звезды - Виктория Щабельник

— Что там с третьим? — я ждала какой-нибудь пакости от жизни.

— Похоже, он не совсем нормален.

— Это наша общая проблема — уже без энтузиазма продолжила я.

— Он психопат, — как само собой разумеющееся ответил Хок.

— Как на счет других мест?

— Если пересечем границу, сможем найти еще пару-тройку аватар. Ты уверена, что нам это нужно?

— Я уверена, что это нужно Владыкам, а значит и нам.

— Что будет, когда они тебя найдут?

— Попробуют убить, наверное, — я равнодушно всматривалась в воду, мерно текущую подо мной. Ветер слегка шевелил листья на деревьях, солнце ласково грело, в общем, рай, да и только.

— Я скучаю по туманам и снежным просторам Лэнга, — неожиданно заявил Хок. Я удивленно подняла на него глаза.

— Там же нет солнца, нет луны и звезд. Серое небо и вечный туман.

— Но это мой дом. Азазот не понимал, как может нравится Лэнг, поэтому и затеял все это.

— Азазот многого не понимал, а когда кое-что постиг, стало слишком поздно, для него.

— Есть и другие, кто думает так же, как и он.

— Сейчас они не моя проблема, — заявила я.

— Я был поражен, когда ты сама захотела разобраться, что здесь происходит.

— Ты Древний и твой дом — Лэнг. А мой — здесь.

— Но ты не можешь жить в этом мире, — возразил Хок.

— Знаю, даже если бы очень постаралась забыть, кто я есть, мне не дали бы это сделать ни Владыки, ни моя сила.

— Ловчий должен питаться, а здесь это не возможно.

— Это не возможно и в Лэнге, у нас остается все меньше врагов.

— Твоя ирония иногда меня бесит.

— Замечательное ощущение, правда?

— Это первое и основное чувство, которое я научился испытывать по отношению к тебе.

— Ничего, у нас впереди еще много времени. А ты парень способный, — и повернувшись к нему, снова встретилась взглядом со своим зеркальным отражением.

— Очки не мешают? — поинтересовалась я.

— Непривычно, но терпимо.

— Надо выяснить, подходит ли он нам, — без перехода заявила я. Если нет, ему лучше исчезнуть. Жаль, что мы можем отследить только тех, кто откликается на призыв Лэнга. Все могло быть по-другому.

— Ты знаешь, зачем они нужны Владыкам? — Хок внимательно смотрел на меня.

— Видимо, Владыки не хотят повторять своих ошибок.

Игорь всматривался в то, что происходило на экране его ноутбука. Паренек был прав, лица не разобрать, но все же, он заметил кое-что важное. Убийца не сразу испепелила беглеца. Она медлила, казалось, давала ему шанс. На что? Вот, он поднимает пистолет, и, видимо пытается выстрелить в спину своей заложницы. И только тогда его тело охватывает пламя. Со всех сторон доносятся крики, выстрелы. Но они не причиняют ЕЙ вреда, она ждет. Внезапно, небо озаряют всполохи пламени, и как будто вниз струится жидкий огонь. Он охватывает фигуру в темном плаще, изображение становится размытым, и замирает. Видимо, это все, что удалось ему заснять, решил майор, и прокрутил еще раз. Он всматривался в каждый кадр, стараясь рассмотреть то, чего не заметил раннее, прокручивал видео несколько раз, но ничего, чтобы указывало на личность фигуры в темном плаще, он не обнаружил. Уже почти смирившись с тем, что ничего узнать не удастся, Игорь вдруг обратил внимание на персонажа, казалось бы, никакой существенной роли в истории не играющего. Девушка-заложница. Что заставило преступника пытаться ее убить? Майор нажал на стоп-кадр и увеличил изображение. Изготовив несколько снимков этого кадра, он постарался сделать его более четкими, и у него получилось. Уже через несколько минут он пораженно смотрел на изображение той, в существование кого он почти перестал верить.

Проверить подозрения Хока мы решили той же ночью. Жертва, или испытуемый, жил в пригороде, что не мешало ему каждый день ездить на работу в центр города. Похоже, этот человек был фанатом своего дела, и исправно обучал детей физкультуре. Примерный семьянин, образцовый отец и прекрасный учитель, любимец детей. Я уверена, случись что, его бы охарактеризовали как тихого, интеллигентного человека. Но и на старуху бывает проруха. Уже через четверть часа слежки, мне стало понятно, почему он нам не подходит.

Зайдя в переулок, невысокий лысоватый мужчина в очках, распрямил плечи и визуально прибавил в росте. Света как всегда не было, лишь луна слегка освещала местность, позволяя человеку не прибегать к помощи фонарика. В одном из близлежащих домов распахнулась дверь, и на улицу вывалилась шумная компания из пяти человек. Две девушки и парень отделились сразу, и пошли в направлении метро. Две оставшиеся девушки, обнявшись, разошлись в разные стороны. Одна прошла мимо нас, вторая поспешила на виднеющуюся за деревьями остановку. Мужчина за ней, а я за мужчиной. Шагая подобной кавалькадой, стараясь не привлекать к себе внимания и держаться на расстоянии, я пыталась анализировать: что заставляет маньяка выбирать именно эту жертву, а не какую-то другую? Я не наблюдала в девушке особых отличий, а ведь из подъезда вышло пятеро. Что это? Особый род «везения», флюиды страха, которые как утверждают психологи, источает потенциальная жертва, или просто жуткое стечение обстоятельств? Так и не найдя разумного объяснения критерию выбора жертв, мне пришлось остановиться. Похоже, испытуемый больше не намерен был ждать, что ж, я тоже.

Я успела вовремя, чтобы перехватить руку с ножом, направленную точно в сердце жертвы. Девушка стояла спиной к нам, нетерпеливо поджидая троллейбус. Похоже, теперь у нее есть шанс его дождаться, — думала я, резким ударом оглушив несостоявшегося на сегодня убийцу, затаскивая его в ближайшие заросли.

— Что вы себе позволяете? Я позову милицию! — ого, это что-то новенькое, убийца вспомнил о своих конституционных правах.

— Пожалуйста, окажите мне эту любезность, — ответила я, вдавливая его лицом в ствол старого дуба, — ребята будут обрадованы уликами, которые найдут в ваших карманах.

— Я ничего не сделал, вы это не докажете! — шипел разъяренно маньяк.

— Доказывать? Вот еще! — я немного расслабилась, — почему вы решили, что мне надо кому-то что-то доказывать?

— А разве вы не из милиции? — было видно, как мужчина стал приходить в себя и успокаиваться, — в таком случае, я требую, чтобы вы немедленно отпустили меня или я заявлю на вас куда надо.

— А куда надо, по-вашему? — издевательски спросила я, выкручивая правую руку психа.

— Вы не имеете права так со мной обращаться! Вы делаете мне больно, — взвизгнула жертва.

— Не имею. И вообще, пытки и издевательства запрещены конвенцией, — рассуждала я вслух, — поэтому я вас просто убью, и одной сволочью на земле станет меньше!

— Нет, — визг сменился всхлипом, — вы не можете меня убить, меня нужно лечить! Я больной социопат! Таких как я лечат.