Вальпургиева ночь - Ксения Эшли

— Спешу напомнить, что это ты громче всех кричал, что мне не стоило связывать жизнь с Драгонешти, а теперь ты недоволен, что я поссорилась с прихвостнем Сгаташ? — поставив руки по бокам, Шанталь зыркнула на Портрет.

— А ты меня слушала, терёха косматая? — ответствовал щербатый уродец. — Раз уж вздумала водиться с нечистью, изволь с ними дружить, а то сваришься в котле, разведенном Кларком.

— Драгонешти — не нечисть, они добрые ведьмаки. А Союза мне бояться нечего.

— Сама-то веришь в то, о чем бормочешь? — Портрет прищурил и без того мелкие глазенки и захихикал. — Кто нынче сгубил урожай озимых на землях Ротерстоуна? А подпалил амбар с зерном Левенворта, а на саму матрону семейства навел такую икоту, что та уже полмесяца избавиться не может? А про Кларков я вообще молчу, у них теперь не дом, а сплошная катастрофа: все кругом разваливается, течет и падает. Не иначе твое семейство постаралось.

— А что им оставалось делать…

Портрет демонстративно зевнул.

— Вот только избавь меня от пустых нравоучений, я твоих небылиц о «бедном, несчастном клане изгоев» наслушался достаточно.

— Вот и не слушай! И я тебя тоже слушать не намерена! — в сердцах топнув ногой, Шанталь промаршировала в свою комнату, подальше от надоедливого Портрета.

Но даже там ей не удалось избавиться от гнусного голоса:

— А вот придется, покуда некому, кроме меня, втемяшить истину в твою пустую башку. Чтобы сказала твоя матушка, узнай, что ее любимая доченька перешла на темную сторону?

Это уже был предел всему. Разъяренная девушка снова бросилась в кухню, также служившую в доме залом и прихожей, где висел портрет.

— А вот маму не тронь! Не тронь маму, слышишь ты, тупая деревяшка?!

Шанталь всегда бурно переживала, когда Портрет в разговоре касался Сигрит. Он был частью ее матери, в нем сохранилась ее память, касающаяся магии, женщина вложила в Голбешника свою душу и волшебную силу, потому-то ему не понаслышке было известно, о чем думала и мечтала покойная ведьма. И Шанталь было страшно думать, что ее матушка, пребывая сейчас в небесном дворце Орпы, недовольна поступками своей единственной дочери.

— Мама была Драгонешти, — прошептала она, но обращалась скорее к себе, чем к Портрету. — В свое время она тоже пыталась вернуться в клан.

Жалкое обоснование своего решения.

— Ага. Было дело, — согласился Портрет. — Правда, потом передумала. Сигрит всегда была иной, белой вороной, так сказать. Она не желала быть причастной к интригам, что плела главная ведьма по отношению к Союзу.

Это Шанталь было хорошо известно самой.

Видимо, Портрет все же решил смягчиться, — что было ему почти не свойственно — и приберечь свои язвительные доводы на потом.

— Но назад дороги нет, — здраво рассудил он. — И раз уж ты решила вернуться, постарайся не портить отношения с родственниками… даже с ручной канарейкой Сгаташ.

Девушка недовольно поморщилась. Будто она сама не знает.

— Выбрать золоту середину здесь не получится, — тем временем разглагольствовал Портрет. — Либо ты с Драгонешти, либо с Союзом. Когда Кларк до тебя доберется, — а он обязательно это сделает, вопрос лишь времени — будет лучше, если за твоей спиной окажется сильный клан.

По позвоночнику Шанталь пробежал холодок.

— А тебе-то откуда известно, что новый эрл… охотится на Драгонешти? Ты же со стены не слезаешь?

— А вот это твоя вина! Я много раз предлагал взять меня в лес. Твоя матушка сохранила в памяти много рецептов снадобий, и только я знаю, где прорастают главные ингредиенты.

— Ой ли? Тоже мне знаток нашелся. Прожила как-то без твоих «советов» и дальше проживу. И не переводи тему.

Портрет скривил такую рожу, что было ясно, отвечать он не желает.

— Лес слухами полон, — неопределенно ответствовал он.

Девушка прищурила глаза, но спорить не стала. Лучше она ответит ему той же монетой:

— Значит, я правильно делаю, что не беру тебя с собой. Ты и здесь способен набираться сплетен.

Маленькие глазки Портрета от досады почти вылезли из орбит.

— За дверью эквивалент моей пользы был бы значительно выше.

Эк каких слов понабрался!

— Ты закрываешь дыру в стене. И ты мне уже дома надоел, не хватало слышать твое нытье ещё и на прогулке! — Шанталь испытала несказанное удовольствие, видя, как возмущен Портрет. Она знала его желание оказаться вне стен лесной хижины и специально лишала его такой возможности, в отместку за его поведение.

С этими словами она победно улыбнулась и, развернувшись на пятках, отправилась в комнату.

— Ах так! — послышалось ей вслед досадное восклицание. — Ну, погоди мне. Еще приползешь ко мне за советом, а я буду нем как рыба.

— Будь любезен, начни прямо сейчас, — ответствовала девушка и захлопнула за собой дверь.

Ее ноздри уловили запах шикши. Она огляделась по сторонам и увидела, как на зеленых стенах Дома появились рисунки из чернично-темных ягод. Так вот в чем дело! Дом зовет ее прогуляться на болото, догадалась она. Шикша болотная часто использовалась ведьмами в качестве чудодейственных отваров. Кашица из ягод этого растения давала мужскую силу, лечила коклюш и придавала уверенности в себе. А засушенные листья использовались в гадании. Если какой девице выпадали сухие листочки шикши — жди свиданьица, милая!

Значит, встреча! Шанталь потеребила черные локоны, как делала всегда, когда раздумывала над чем-то, и подняла голову кверху. Под потолком на металлических крюках висели мешочки с заготовленными травами. Шикши ещё с прошлого года было в достатке, и хотя сейчас уже появилась новая молоденькая травка, девушка старалась не уничтожать дары природы, пока не заканчивались старые заготовки. Но Дом никогда не ошибался в своих прогнозах, и Шанталь старалась прислушиваться к знакам. Что ж, наверное, стоит сегодня наведаться в топи.