Разорванная пара - Маргарита Дюжева

Кроме того, что он бета клана, Кирилл еще и мой друг, с самого детства. Единственный, кому позволено перечить. Наедине. Прилюдного неповиновения я не потерплю, даже от него.

— Что скажешь? — интересуюсь, не скрывая сарказма.

— Какого черта ты на всех наехал?

— Мне следует закрыть глаза на вашу нерасторопность? На выполнение обязанностей спустя рукава?

— Ты же знаешь! Это не так! — твердо произнес он, подходя ближе, — все делают то, что должны. Клан работает как часы!

— Серьезно? — хмыкнул, — тогда объясни мне, как мы просрали два объекта за столь короткий срок?

— Не знаю, — он встал рядом, и тоже уставился на город, — первый раз не нашли никаких следов и решили, что случайность.

— Молодцы! Что я могу еще сказать?! Просто молодцы!

— Исправимся. Теперь мы их найдем.

— Конечно. Сначала дождемся, когда гром грянет, получим миллионные убытки, а потом пойдем исправлять. Отличный подход!

Он промолчал.

А чего тут скажешь? Результат на лицо.

— К пятнице у тебя будут имена тех, кто за этим стоял.

— Не сомневаюсь, — кивнул, отпуская его, и бета бесшумной тенью удалился, оставив меня в гордом одиночестве.

Еще немного постоял, подумал о внезапно нарисовавшейся проблеме. Неприятно, но не смертельно. Разберемся. Виновных найдем и покараем, убытки отобьем, впервой что ли с проблемами в бизнесе сталкиваться? Все это суета, пора возвращаться домой, туда, где меня жена молодая ждет.

Воспоминания о Татьяне светлым лучиком озарили, разгоняя хмурое настроение. Вот что важно, а не эти провалы на объектах.

Подхватив пиджак со спинки кресла, вышел из кабинета и направился домой, к Тане.

По пути заехал в салон цветов и купил огромный букет белоснежных роз, от которых она без ума. Все что угодно, ради ее улыбки, ради восхищенного взгляда, наполненного обожанием.

* * *

— Тань, давай в Питер махнем? — предложил своей волчице, пританцовывающей у зеркала в новом летнем платьице.

— В Питер? — недоверчиво посмотрела в мою сторону, — когда?

— Прямо сейчас, — мне нравилось ее удивлять, нравилось, как она озадаченно замирала, хмурилась, пытаясь понять, шучу или нет. Такая забавная.

— Сейчас? — уточника, подняв бровь.

— Конечно.

А почему бы и нет? Почему мы не можем сделать это прямо сейчас?

Можем! Тем более рейс до Питера через пару часов!

Подхватился с места, к ней в два шага подошел, не смотря на удивление, к себе притянул и в губы впился жадным поцелуем. Таня подалась навстречу, обвила шею руками, прижимаясь гибким телом.

Не дал себе воли, оторвался, хоть и хотелось продолжения, за руку ее схватил и потащил за собой к выходу

— Руслан! — только пискнула она, едва успевая ноги переставлять, — Ты чего? Стой

Я только улыбнулся и ладошку теплую сильнее сжал.

— Куда ты меня ведешь? — упирается она, не приняв в серьез мое предложение.

— В Питер, — односложно ответив, сам схватил ее сумочку, стоящую на тумбочке в коридоре.

— Ты…ты серьезно?

— Серьезнее не бывает!

Спустя три минуты, мы уже выезжали из Черных Тополей в сторону аэропорта.



— Чем мы будем заниматься Питере? — поинтересовалась она, недоверчиво поглядывая на меня.

— Чем захочешь. Погуляем. Покатаемся по каналам. Махнем в Петергоф. Или чем там еще в северной столице занимаются.

У нее от волнения щечки зарумянились, и в красивых глазах зажегся огонь предвкушения.

— Петропавловка?

— Да.

— Разводные мосты?

— Да.

— Дикий секс у фонтанов? — поинтересовалась, игриво стрельнув глазками в мою сторону. Она тоже умела удивлять, и за маской послушной скромницы скрывалась игривая, раскрепощенная соблазнительница, умело играющая на моих слабостях

— О, да!

— Вот и договорились, — кивнула серьезно, а потом не выдержала и рассмеялась. И я следом за ней.

Машину оставили на платной стоянке, и отправились внутрь огромного блестящего здания аэропорта.

Багажа у нас не было, зато был статус вип-клиента, поэтому регистрацию прошли быстро, за отдельной стойкой, тщательно вылизанные с ног до головы сотрудниками аэропорта.

Небольшой самолет внутренних авиалиний был наполовину пуст, а в первом классе, которым мы летели, вообще ни единого человека, кроме нас с Таней.

Едва успели устроиться в удобных креслах, как рядом с нами нарисовалась стюардесса. С четко выверенной безупречной улыбкой поинтересовалась чего мы желаем, всем своим видом показывая, что готова на все лишь, бы удовлетворить запросы взыскательных пассажиров. Вернее пассажира. Это я чего-то все требовал, а Таня сидела на своем месте, скромно сложив руки на коленях, вежливо отказываясь от всего, что предлагала стюардесса.

Жена так не похожа, на девиц, с которыми встречался ранее. Она скромная, не для вида, не для игры а всерьез по настоящему. И ей действительно нужен только я, а не деньги или красивая жизнь.

От этого еще больше хочется положить к ее ногам все, что имею.

Стюардесса пожелала нам приятного полета и оставила наедине.

— Ты летала когда-нибудь на самолетах? — спросил, наблюдая за тем, как пристально она смотрит в иллюминатор, как в сотый раз проверяет, застегнут ли ремень безопасности.

— Нет, — улыбнулась смущенно, по-детски, с восторгом, затаившимся в серо-голубых глазах.

— Боишься?

— Ни капли, — решительно покачала головой, — но это так волнительно.

Не врала. Она никогда не врала. Ее эмоции как на ладони. Страха действительно нет. Не чувствую его. Лишь детская, непосредственная радость.

— Тебе понравится, — сжимаю прохладную, чуть подрагивающую ручку.

— Я знаю, — Таня кивает и снова приникает к иллюминатору, потому что самолет начинает свое движение.

С ней все как в первый раз. Будто мир заново открываю. В моей жизни было если и не все, то очень многое, а для Тани все в новинку. Мелочи, на которые и внимания не обратил бы, для нее целое приключение.

Питер нас встречает свом фирменным свинцово-серым небом, накрапывающим дождем.

Проклятье! Я рассчитывал на хорошую погоду, а тут, как всегда.

Думал, Таня расстроится, а она лишь в ладони захлопала восторженно, со словами «тут дождь особенный, породистый».

Надо же. Дождь породистый. Скажет, так скажет.

Впрочем, из-за плохой погоды долго переживать не пришлось, буквально через час после нашего прибытия, тучи, словно кто стер с неба, и проглянуло ласковое солнце