Проклятие замолчавшей королевы - Инесса Иванова

Его потомки тоже не чурались многочисленных любовных интрижек, пока королева Лагерта не наказала их за это.

— А когда состоится отбор? — прервала я Оскара, как раз рассказывающего о том, что в парке так много потайных беседок, что большинство придворных дам именно там услышали первые признания в любви.

Тот немедленно и с подчёркнутой любезностью сменил тему:

— Ах, простите, ярла! Я непростительно много болтаю, совсем не думая о том, что вы устали с дороги, — на его лице появилось искреннее огорчение. Мне даже стало жаль его и стыдно за свою бесцеремонность. Всё-таки придворный этикет не тот предмет, который можно освоить с наскока и по наитию.

Обернувшись, чтобы извиниться за недостаточный интерес к его, несомненно увлекательному рассказу, я заметила, что Оскар метнул быстрый взгляд в парк, туда, где за раскидистыми многовековыми елями разветвлялись ухоженные тропинки, ведущие в центр парка.

Значит, всё-таки не зря я всё время чувствовала на себе чужие взгляды! Кажущаяся умиротворённость окружающей природы оказалась не более чем завуалированным обманом.

— Пойдёмте, ярла, — затараторил распорядитель, заметив мою ухмылку. — Вы совсем замёрзните, и я себе этого не прощу! Мне надо вам так много объяснить. Правила и порядок отбора строго регламентированы…

После этих слов Оскар чуть ли не потащил меня ко входу в замок и больше не давал мне вставить ни слова, вероятно, опасаясь неудобных вопросов.

Двор замка был чистым и ухоженным. Внутри сновали слуги, в основном те, кто работал на кухне и отвечал за уборку. Завидев Оскара каждый из них, как бы он ни спешил, кланялся, если речь шла о мужчинах, или делал книксен, если навстречу попадались горничные.

Никакой грязи или неопрятности, слуги были настолько вышколены, будто находились под заклинанием покорности. Матушка при всей её домовитости так и не смогла добиться от наших подобной слаженности действий.

Наконец мы очутились в просторном холле. Ковровая дорожка насыщенно-голубого цвета начиналась от порога и покрывала центр ступеней широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

Центральная люстра, висевшая под высоким потолком, была хоть и красива, но слишком мала для такого холла, и всё же он освещался достаточно, чтобы рассмотреть лица выстроившихся в ряд горничных.

Все, как одна, молодые, одетые в светло-голубую форму с накрахмаленным передником они походили на воспитанниц пансиона, а не на служанок. Глаза опущены в пол, лица спокойные, ни один мускул не дрогнет. Вышколенные — самое правильное слово. Как же экономки замка добиваются подобного?

Оскар подождал, пока я рассмотрела убранство холла, остановившись на срезанных лилиях роскошно-желтого цвета, красующихся в белоснежных вазонах, и представил меня горничным.

Как по команде они подняли глаза, только для того чтобы на мгновенье запечатлеть меня, но тут же стыдливо опустили головы и присели в легком поклоне.

— Добро пожаловать в Драгский замок, ярла Хильда, — произнесли девушки хором.

— У нас действует негласное правило: каждой невесте мы даём по одной служанке, кроме той, которую она привезла с собой, — с достоинством начал Оскар. Его лицо лоснилось от пота, и, достав надушенный терпкими благовониями платок, распорядитель промокнул лоб. — Но для вас сделано исключение: как представительнице столь славного рода, где так часто рождаются сильные Тёмные Маги, мы дадим вам двух горничных.

Оскар произнёс это таким тоном, будто объявлял, что я заочно выиграла отбор, а потом замолк, ожидая благодарности с моей стороны.

«Чтобы следить за каждым моим шагом», — подумала я, а вслух произнесла:

— Передайте Его величеству, что я очень польщена. Тем более, никто из нашей семьи не ожидал, что Государь позовёт на отбор Тёмного мага.

— Этот отбор особенный, моя дорогая ярла, — медленно растягивая слова, с хищной улыбкой произнёс Оскар. — Здесь собралось очень много Тёмных Магов. Не удивлюсь, если в этом году у нас появится Тёмная королева.

Сказать, что я была поражена, — это не сказать ничего. Тёмная королева — это что-то невозможное. Королева, способная затмить своего повелителя или уничтожить его в случаи немилости. Зачем королю такая угроза в одном шаге от трона?

Ведь его род славился любвеобильностью, а какая женщина захочет терпеть фаворитку, с которой законный муж проводит, порой больше времени, чем с женой?

Разве что расчёт делается на сильное потомство. Ведь Тёмный король — почти нерушимый гарант мира и долголетия династии. Так всегда говорил мой отец. Шёпотом и наедине, когда никто не мог нас подслушать.

— Разрешите мне отправиться в покои, чтобы привести себя в порядок! — рассеяно произнесла я, желая одного: обдумать всё в одиночестве. Эта история с отбором всё меньше мне нравилась.

Ещё надо написать письмо Стилину, чтобы он не волновался за меня. Уверить, насколько мне плохо без него, умолчав о Портале, особенностях отбора и прочем. То есть почти обо всём. И дождаться орлана отца, чтобы переправить с ним послание для жениха.

И приготовиться ко второму испытанию. Каким оно, интересно, будет?

— Это всё после, — улыбнулся Оскар.

— После чего? — вся моя учтивость закончилась, осталась лишь бесконечная усталость и выматывающее чувство, что я попала в логово снежного барса — опасного хищника Мёрзлых гор.

— Его Величество ждёт вас немедленно. Вы сможете выразить ему своё восхищение Драгским замком и Драгомиром в целом.

Сердце забилось прямо в горле, а в глазах потемнело. И противная улыбка Оскара застыла перед внутренним взором. Он ещё и издевается!

— Боюсь, что Его Величество будет удивлён моим внешним видом, — пробормотала я в отчаянии, чувствуя, что петля на шее затягивается.

Рагнар Третий… Да я его всего один раз на портрете видела! А тут… Одно неверное слово — и моих родственников ждёт опала. Король слыл жёстким человеком.

— Королева должна будет совершать длительные поездки по стране. И ей придется вести приёмы сразу по прибытии. Она всегда должна быть готова блистать и вести светскую беседу. Это второе испытание, ярла Хильда!

Выражение лица Оскара явно говорило: и не такой деревенщине, как ты, успешно его пройти!