Здравствуйте, я ваша мама! - Полина Нема

— Да и как можно выселить ребенка?

— Понимаете, дом был в залоге. Он стал собственностью банка сам по себе, после смерти отца Николая. Так как тот являлся единственным собственником. А Николай несовершеннолетний ребенок, тем более безработный. То есть банк может выставить дом на продажу. Но дядя Клейтон Дафф подсуетился и выкупил дом. Сами понимаете, что Марины не было семь лет, и на это никто не рассчитывал. Тем более она из другого мира. Не то, что у нас такое часто, но иногда случается. В общем, дом Николаю не принадлежит.

Да, а у нас коммуналку вон по десять лет не платят, и ничего. Никто никого не выгоняет.

А тут маленький мальчик живет один в огромном особняке. И нет у него никакой возможности ни купить поесть, ни попить. Только играться.

Как же ужасно порой могут поступать родственники. Просто до слез обидно и страшно.

***

Мы просидели на вынесенном диване, ожидая дядю.

Вскоре к дому подъехала карета. Дверца открылась. Сапог тяжело опустился на землю, затем трость и вторая нога. А вот и сам Клейтон Дафф собственной персоной. Жаль, что единороги неожиданностей ему под ноги не оставили.

Кучер тут же подскочил к нему, но мужчина махнул рукой, и тот отошел.

И вновь тот холодный взгляд, пронизывающий до костей, я ощутила на себе, когда Клейтон глянул в мою сторону. Только сейчас он даже застыл на месте, а затем двинулся к дому, опираясь на трость. И он явно испытывает дискомфорт.

Вот нисколько мне не жалко того, кто родную кровь на улицу выгоняет.

— Почему вы не в доме? — спросил он, подойдя ближе.

— Да вот, попасть не можем, — ответила спокойно.

— Господин Дафф, — к нам подошла та блондинка.

— Лиза, почему ты не пустила ребенка в дом?

— Так вы сами дали распоряжение никого не пускать.

Он тяжело посмотрел на нее, а она опустила глаза.

— У него вещи там.

— Мы все собрали, — пробубнила она под нос.

Да, с Юстасом она была более боевая. Клейтон с шумом вздохнул и выдохнул.

— Так тут мама появилась. Сами понимаете, по закону, пока есть второй родитель, приют не примет ребенка, — вышел вперед Юстас и аж платочком протерся от взгляда Клейтона.

Да что они его так боятся? Вот я смотрю и ничего. Ну красивый мужик, ну и все, что хорошего я могу о нем сказать. А то кроме матерных, никаких слов нет.

Клейтон просканировал меня взглядом своих холодных глаз.

— Я вызвала из приюта людей, они должны были прибыть. Вот ждем. То, что эта дама — мать ребенка, еще доказать надо, — Лиза надменно посмотрела на меня.

А вот я даже не повернулась к ней. Да, у нее молодость, но у меня опыт.

— Мать так мать, — процедил Клейтон. — Надо будет, проверим.

— Господин Дафф, — к нам подбежал запыхавшийся мужичок — маленький, жилистый. — Мы закончили выносить вещи. Что прикажете сделать?

— Мебель можно увозить.

О, нас ждет новый дизайн интерьера.

— Слушаюсь.

— Прошу в дом, — Клейтон указал мне на дверь. — С моей стороны было бы некультурно обсуждать такие вещи на улице.

Я бы ему сказала, что некультурно родственников на улицу выбрасывать, но лучше промолчать. Мне же с ним договариваться надо, а не устраивать истерику. Тем более в какой-то степени мы от него зависим.

Дом казался еще больше, чем он был утром. И то ясно — почти все вынесли.

Коля шел рядом со мной, поглядывая на спину дяди. В руках сжимал своего единорога.

Клейтон хорошо ориентировался в доме и завел нас в огромный зал, посреди которого стоял стол на много персон — столовая.

— Николай, подожди нас в своей комнате, — сказал он, посмотрев на малыша.

Тот перевел взгляд на меня, а я кивнула.

— Нет, я хочу с мамой, — сказал он, выйдя немного вперед.

— Николай, я все еще здесь, — положила руку на его плечо. — Мы просто поговорим с дядей.

Я не отводила взгляда от глаз Клейтона, видя, как в карих глазах вспыхнул едва заметный огонек.

— Нет, не уходи, — Коля вцепился в меня мертвой хваткой.

— Николай, — дядя позвал его.