Железная королева - Джули Кагава

«Нет здесь никаких привидений, – уговаривала я себя, озираясь среди могильных рядов. – Ни призраков, ни зомби, ни скелетов, ни маньяков, что поджидают глупых подростков, забредших на кладбище посреди ночи. Нечего боя…»

За криптой что-то шевельнулось, вскинулась призрачная белая тень – над землей поплыла женская фигура в монашеском одеянии под окровавленным плащом. Сердце у меня едва не оборвалось, я пискнула и схватила Ясеня за рукав. Принц обернулся, а я бросилась к нему в объятия. К черту гордость, потом пристукну его за то, что притащил меня сюда!

– Меган? – Он с беспокойством прижал меня крепче. – Что случилось?

– Привидение… – шепнула я, тыча в ту сторону, где мне померещился призрак. – Я видела привидение! Там!

Принц повернул голову.

– Банши, – выдавил он, явно сдерживая смех. – Эка невидаль, их здесь немало. Болтаются на кладбищах после похорон.

Я осторожно покосилась на банши, уплывающую в темноту. Значит, не привидение. Я сердито запыхтела и слегка расслабилась, но совсем отлепляться от Ясеня не спешила.

– Разве банши не полагается выть и плакать? – буркнула я, хмуро провожая взглядом призрачное видение. – Чего она тут болтается?

– На старых кладбищах очень много чар. Ты ведь и сама их чувствуешь?

Действительно, теперь я почувствовала. Горе, страх, отчаяние окутали все вокруг тонкой серой дымкой, впитались в камни, сочились из-под земли. Я принюхалась: чары проникли мне в горло и нос. Привкус у них был как у соленых слез: кровоточащее, сырое горе мешалось с черным страхом смерти и боязнью неизвестного.

– Ужасно… – выдавила я.

Ясень кивнул:

– Мне-то, в общем, все равно, но кое-кто из наших всему прочему предпочитает страх и горе. Кладбища их этим и привлекают, по ночам особенно.

– Таких, как банши?

– Банши – предвестники смерти и порой не спешат покидать очередную могилу. – Ясень так и обнимал меня за плечи. Кажется, ему это нравилось, а мне нравилось прижиматься к нему. – Но есть и другие, вроде пугал-домовых и привидений, которые только тем и занимаются, что пугают смертных. Может, и мы сегодня парочку увидим… Они тебя не тронут, если не бояться.

– Слишком поздно, – буркнула я, и принц как будто хмыкнул.

Я сердито уставилась на него, однако получила в ответ совершенно невинный взгляд.

– Просто чтобы ты знал… – Я скрипнула зубами и ткнула его в грудь. – Я тебя потом все равно убью за то, что притащил меня сюда!

– Жду с нетерпением.

– Жди-жди. Еще пожалеешь, когда на меня кто-нибудь набросится и я заору так, что мертвые проснутся.

– Сначала им придется справиться со мной, – пообещал принц, в глазах сверкнул металл. – К тому же нападают тут обычно детские страшилки – неприятные, но безвредные. Только напугать хотят.

Он посерьезнел и, прищурившись, осмотрелся.

– По-настоящему опасен Грим, коли он тут есть.

– Что еще за Грим? – Я немедленно вспомнила про Грималкина, умнейшего говорящего кота, появляющегося в самый неожиданный момент и требующего ответных услуг за свою помощь. Интересно, где он сейчас? Вернулся ли в Дикий лес после нашего последнего приключения?.. Разумеется, кладбищенский «Грим» вполне может оказаться ухмыляющимся скелетом в черной рясе, парящим над могилами с косой в руках. Я поежилась, проклиная свое чрезмерно бурное воображение. Если мне такое примерещится, я весь город воплями перебужу.

В ночи раздался жуткий вой. Ясень замер, его мускулы под тканью рубашки взбугрились, лицо приобрело выражение смертоносного спокойствия. На кладбище все затихло, словно даже привидения и детские страшилки боялись пошевелиться.

– Дай-ка, угадаю. Это Грим?

Ясень обернулся и негромко произнес:

– Идем.

Мы прошли еще вдоль нескольких рядов каменных мавзолеев. Я настороженно озиралась, высматривая «пугал-домовых и привидений» или кто там еще собирался прыгнуть на нас из темноты. Я страшилась неведомого Грима; воспаленный мозг рисовал вервольфов, собак-зомби и скелетов с косами, крадущихся вслед за нами.

Наконец мы остановились возле небольшого каменного мавзолея, увенчанного старинным крестом. В склеп вела простая деревянная дверь, ничего особенного или вычурного. Полустертую от времени надпись над входом было не разобрать.

– Чья это могила? – поинтересовалась я, стараясь держаться подальше от двери из опасения, что та со скрипом распахнется, являя мрачное содержимое.

Ясень поднялся по выщербленным гранитным ступеням и взялся за ручку деревянной дверцы.

– Просто старик со старухой, обычная семейная пара, – ответил он, ощупывая рассохшееся дерево, как будто чувствовал сквозь дверь, что там, внутри. Потом нахмурился и окликнул меня: – Меган, поднимайся быстро.

Меня передернуло.

– Что, внутрь?

– Как только я открою дверь, Грим узнает, где мы. Он охраняет кладбище и погребенные здесь останки и не обрадуется, что мы тревожим мертвых. Поверь, ты не захочешь оказаться тут одна, снаружи, когда он появится.

С гулко бьющимся сердцем я взбежала по ступеням и прижалась к Ясеню, встревоженно озираясь через плечо.

– А что он вообще такое? Разве ты не можешь победить его? Или просто сделать нас невидимками?

– Это не так-то просто, – терпеливо объяснил мне Ясень. – Кладбищенские демоны неподвластны волшебству и чарам – видят насквозь. И даже если их убить, они не умирают. Чтобы уничтожить Грима, нужно выкопать и сжечь его настоящее тело, а у нас нет времени.

Он снова повернулся к входу, прошептал какое-то слово и толкнул дверь.

Из крипты вырвался порыв горячего воздуха, дохнуло затхлой пылью, плесенью и тленом. Мы ввалились внутрь, захлопнув за собою дверь. В крошечном помещении было жарко, как в печке; я почти немедленно вспотела и уткнулась носом в рукав. Дышала через ткань, еле сдерживая тошноту от увиденного.

В центре комнаты, на каменном постаменте бок о бок лежали два скелета. Камень занимал почти все тесное пространство склепа, тела были совсем близко к нам. Слишком близко, на мой взгляд. Кости пожелтели от времени и были совершенно голые – ни лохмотьев кожи, ни волос, ни плоти… видимо, лежали здесь давно.

Я заметила, что скелеты держатся за руки: длинные костлявые пальцы сплелись меж собой в кошмарной потуге на нежность. На узловатом пальце одного из мертвецов тускло мерцало в полумраке кольцо.

Ясень с мрачным видом рассматривал двух покойников. Любопытство победило во мне отвращение, и я, не отрывая рукава от носа, прошептала:

– Кто они?

Ясень, колеблясь, перевел дух.

– Рассказывают, – торжественно начал он, – что как-то раз на карнавале Марди-Гра один талантливый саксофонист привлек внимание эльфийской королевы. Королева поманила его к себе, ведь был он молод и хорош собой, а музыка его разжигала в душах огонь. Но саксофонист не пошел, потому что был женат и его любовь к жене была сильней, чем красота эльфийской королевы. Тогда, разозлившись на отказ, королева забрала молодого человека силой и держала в Волшебной стране много долгих дней, вынуждая развлекать себя музыкой. Но, несмотря на все, что юноша повидал в Небывалом, и несмотря на старания королевы, даже когда он забыл собственное имя, он все равно не мог забыть свою жену из мира смертных.