Дороги богов - Евгения Огнёва

Раздался чуть слышный смех, кто-то толкнул в самое сердце. Жанна провалилась в забытье. Это и спасло Лино от смерти.

***

Жанне не хотелось возвращаться в спальню короля, где все напоминало о ее владельце. О дне после церемонии, когда их кровь смешалась, а души сплетались в узор снова и снова, сознание сливалось в одно и Жанна не могла отличить свои мысли от чужих.

До самого заката Кейн и Жанна сидели напротив друг друга. Во всю огромную комнату раскинулась сеть. Голубые и золотые искры перетекали по линиям, образовывали новые витки.

Мысли кружились вереницей, проносились перед глазами картины: чужие миры, непонятные для Жанны отрывки чьих-то жизней. Она не могла уловить взаимосвязь. Лишь понимала, что перед ней воспоминания Кейна.

Слишком длинной и слишком жестокой была жизнь верийца. Слишком быстро крутился калейдоскоп событий. Наконец, разум перестал воспринимать реальность, блаженное забытье поглотило девушку. Когда королева пришла в себя, перед ней была Одетта Солейн....

Жанна поняла: к скреплению уз верийцы относятся строже, чем к физической близости. Она удивилась, когда обнаружила, что иметь фаворита или любовника – в порядке вещей для аристократов. Лилит снисходительно объяснила: сложно сохранить интерес друг к другу на протяжение веков. Это даже дико – требовать бесконечной верности от своего супруга, когда самое ценное – Душа – уже принадлежит тебе всецело.

Сама по себе физическая близость не имела никакого значения: верийки становились матерями только в браке. Истинные рождались очень редко, если в семье было двое детей – это считалось хорошей работой жрецов Вереса, что удачно подобрали пару.

Ее права и обязанности были строже, чем у других аристократов. Целая куча каких-то протоколов делала жизнь невыносимой, заставляла уделять внимание обитателям Маледиктуса, принимать решения по непонятным вопросам. Впрочем, последним в основном занимался секретарь Кейна, Эрик Раск.

Эрик Раск принадлежал к сгинувшему роду северных верийцев. Его происхождение было благородным, но далеким от старших Истинных. Более всего Жанну удивлял внешний вид секретаря: совсем юное насмешливое лицо скрывало за собой не одну сотню лет и вводило в заблуждение.

Эрику можно было доверять. И это редкое свойство значило очень много для той, кого ненавидели почти все в Маледиктусе.

Секретарь сразу понял бесполезность новоявленной правительницы, а потому охотно помогал ей. Кроме того, их объединяли общие взгляды: Раски давно стремились к изменению общественного строя в Сумеречном королевстве, надеялись облегчить жизнь смертным.

Род Раск не был ни жесток, ни тщеславен.

– Мои предки никогда не обладали жаждой власти. – Смешно поморщил нос Эрик. – Мы все больше занимались наукой и просвещением. По сей день в маленькой провинции нашего Дома смертные – самые счастливые люди Вереса. Мы не вмешиваемся в их быт и уклад, помогаем в трудные времена.

– Почему другие Истинные вас еще не уничтожили? – Спросила Жанна.

– Не зачем: наши земли не настолько лакомый кусочек, наши Дары направлены на созидание, в них нет боевой мощи.

– Но ты – приближенная к королю особа.

– Я всего лишь его правая рука. – Улыбнулся герцог. – Кейн выбрал наш род не за древнюю кровь, а за преданность. Не думайте, что я чист: на моих руках не меньше крови, чем у других. Но, в отличие от остальных Домов, наш род не сторонник скорых и бездумных расправ. К тому же, я говорил, что знаю все, на что способны подданные Кейна. Я вижу чужие Дары.

– И мои? – Поинтересовалась Жанна.

– Только те, что уже проявили себя. – Раск взял запястье королевы, всмотрелся в пульсирующую по венам энергию. – Полукровки не обладают Дарами. Если вы и были кем-то до Ритуала, то теперь вы – полноценная верийка. Такого в нашем мире еще не было. Клянусь Вересом, жрецы сделают все, чтобы разгадать эту загадку. Следует быть осторожнее.

Беседы с Эриком Раском доставляли настоящее удовольствие королеве. Преданная Рейна и секретарь Кейна скрашивали мрачные будни в Маледиктусе. Только эти двое слышали смех Жанны в короткие и светлые моменты между обязанностями и обучением.

«Не отводите взгляда, поблагодарите, стоит улыбнуться, это – третья ветвь Ольгарта, будьте осторожны!» – Звучали советы в голове королевы.

«Сегодня вы навестите Биорди, он ненавидит Фирров, вассалов Лино ди Герра. В храме Вереса будет служба, мы должны почтить своим присутствием…»

***

Жанна скрывалась в своем маленьком убежище. Ей дали покой. Лишь изредка ее посещал кто-нибудь из свиты. Маледиктус гудел как растревоженный улей: хрупкая чужеземка уже не выглядела такой легкой добычей, да и характер королевы явно был переменчив. Слишком юная, слишком непредсказуемая, слишком живая.

Кто-то провел рукой по ее волосам.

– Рейна? – Жмурясь, точно от солнечного света, спросила она, но тут же поняла, что ошиблась. Ветивер, горькая полынь.

– Сожалею, моя королева, это всего лишь ваш покорный слуга.

Жанна, наконец, разглядела переполненное сочувствия лицо, склонившееся над ней. Бескровное, осунувшееся, с двумя тлеющими глазами-углями. Она так давно не видела его. Рядом сидел Фауст.

Как же он нашел ее? Жанна нарочно выскользнула из спальни еще днем, чтобы укрыться от нравоучений Раска, залечить свою гордость и тело. Секретарь, не довольный поступком подопечной, тактично передал записку через Рейну, но лоринка понимала: стоит ей выйти из этой комнаты – неприятной беседы не избежать.

– Вы были ранены, моя королева… – Выдохнул он, сжимая тонкую ладонь девушки.

– Вот только не надо жалости. – Она погасила первую вспышку радости и холодно отстранилась. – Мой муж прибыл с вами? – Осторожно поинтересовалась Жанна.

– Нет, моя королева. Кейн остался с войском.

– Благодарю. – Облегченно отозвалась Жанна. – Как вы нашли меня?

– Не составило труда: я найду вас везде. – Чуть более эмоционально, чем следовало, отозвался князь. – Как вы себя чувствуете? У вас очень измученный вид…

– С каких пор вас, князь, беспокоит мое самочувствие? – Язвительно бросила Жанна, метнув в него уничтожающий взгляд.

Она ничего не знала о происшествии на крепостной стене. Для нее вериец был предателем и лжецом. Неслыханная наглость: он пытается сделать вид, что ничего не произошло. Будто не Фауст трижды обманул ее и убил Маргери. Опасно уязвленная в своих чувствах, девушка с ледяным безразличием наблюдала, как еще больше побелело лицо верийца.

– Было ошибкой вернуться в Маледиктус. – Тихо произнес князь, терзаемый каждым услышанным словом.

– Это верно. – Зло кивнула она и отодвинулась подальше. – Зачем вы здесь? Если для меня нет важных новостей, – можете быть свободны. В крепости хватает льстивых и двуличных аристократов. – Королева непримиримо скрестила руки на груди.