Не все НПС попадают 3 - Ольга Войлошникова

Несколько секунд ничего не происходило, после чего процесс опухания, посинения и вылезания шишек пошёл в обратную сторону.

Яга жестом фокусника опрокинула пациентке в рот второй пузырёк.

— А это что? — негромко спросила Марина.

— Это чтоб девочка расслабилась и рассказала нам всякое интересное — её ж, я так понимаю, для этого наш тёмный властелин приволок?

— Хотелось бы узнать, — согласился Петька, — как они живут там, чем дышат… Слабые места — ну, так, на всякий случай. А то больно борзый он, этот Джулио. Слышали, на прошлой неделе заявку подал на должность старшего менеджера по тёмным землям.

— На твоё место, что ли? — выпучила глаза Яга.

— Ну, по факту оно пока не моё. Так что этот дядя сейчас наш главный конкурент.

Марина резковато отставила кружку в сторону:

— Ян, по-моему, уже можно. Давай-ка поспрошаем клиентку.

На лавке сидела вполне уже исцелённая негритяночка — шоколадная, большеглазая, с пухленькими губёшками и крупно вьющимися волосами. Однако, никак нельзя было сказать, что девушка пришла в себя — наоборот, судя по взгляду, она слегка плыла. Заметив внимание к своей особе, вампирша начала тихонько хихикать.

— А это вообще законно? — осторожно уточнил Петька.

— Душа моя! Окстись! — Яга посмотрела на него как на ущербного. — Мы с тобой в вирте, в фэнтези-локации — даже не в светлой зоне, заметь. Всё в рамках сеттинга, — она пощёлкала пальцами у вампирши перед лицом: — Тебя как звать-то? А, кра́сна де́вица?

— Я-то? — негритянка снова глупо захихикала. — Зуримба Мботеру Кваджо Лайбон.

— Ну, Лайбон, понятное дело, фамилия. Большой вампирский клан. Африканский, — больше для Петьки пояснила Марина. — Главное имя — первое.

— Зуримба, получается?

— Ага.

— Погоди, так вампирские локации есть и привязанные к обычному миру, что ли?

— Да нет, конечно. Отдельные зоны, их не так давно ввели, чтобы можно было взаимоотношения внутри расы и вокруг интереснее выстраивать. Иначе реально поток игроков большой, на голове друг у друга сидят.

— Яс-сно. И каким образом наша дама оказалась здесь? Не шпионка же она, в самом деле. Не верю, чтобы Игорь такое пропустил.

По итогу долгих и несколько утомительных расспросов Зуримба стала меньше хихикать, зато начала икать. Мдэ.

А выяснилось не так много.

Подробности быта клана Лайбон их пока мало интересовал. А вот интерес главы африканских вампиров к налаживанию мостов был более любопытен. Во все вамирские дома были засланы «студенты по обмену». Хотя, нет. «По обмену» тут не подходило, поскольку засланцы ехали в одну сторону, а обратно, в Африку, как-то не спешил никто. Неизвестно, как обстояли дела у других посланников, а Джулио немедленно, буквально в первый вечер, попытался перевербовать девочку, предложив ей кратчайший путь к сытой и красивой жизни — через постель.

— Ну, через постель — это он здраво придумал! — ляпнул Петька, на ходу успев об этом пожалеть. Нет, фигл — это конечно прикольно, но речевой самоконтроль тренировать надо, блин!

Марина и Яга обменялись непонятным долгим взглядом.

— Знаешь, что, Петечка… — начала Яна.

— Иди-ка ты в учебку, — закончила Марина. — Тебе ещё куратора успокоить надо. А мы уж тут как-нибудь сами.

— Ик! О-о-ой… — отозвалась Зуримба.

* * *

Успокаивать куратора хотелось меньше всего. Но тут уж против неизбежного не попрёшь. Памятуя о давешнем внушении про подходящий и неподходящий облик в зоне проживания, Петька пошёл через лифт, вернул себе обычный бытовой вид, переоделся в приличное. Понимая, что дальше оттягивать момент истины никак не выйдет, пошёл с повинной к директрисе.

Там на него посмотрели укоризненно (стало стыдно, реально), прочитали краткую, но ёмкую мораль и отправили выполнять самостоятельную письменную работу в духе «и что же там у этих вампиров хорошего, да и как они умудряются строить на этом экономические отношения». Типа, раз сам дурак — вот и разбирайся.

Петька почесал в репе и пошёл обратно к Яге — выспросил у изрядно разомлевшей Зуримбы интересующие его подробности и отчалил оформлять отчётность, обещав девчонкам заскочить после сдачи.

* * *

Отчёт съел почти три часа времени, но по итогу Петька остался доволен результатами своего графоманства. Отправил всё куратору на почту и с чистым сердцем отправился к Яге.

Девчонки пили чай и болтали о чём-то совершенно девчачьем. Увидев его, замерли, словно балерины, застуканные за поеданием плюшек. Обе две.

Петька присел к столу, посмотрел на обеих внимательно:

— Ну и куда смуглянку дели?

Девчонки хитро переглянулись.

— Это сюрприз! — коварно улыбнулась Яга и потянула его за руку к своей переходной двери.

— Закрой глаза! — потребовала Марина.

Бесполезно спорить же.

Петька закрыл глаза.

— По-честному! — потребовала Марина.

— Да по-честному, по-честному!

Скрипнула дверь, и его мягко подтолкнули в спину. Петька сделал пару шагов. Позади, едва не стукнув его по затылку, хлопнула дверь.

— Не понял… — Петька открыл глаза — и обалдел.

Это была спальня, определённо. Чья — оставалось выяснить, но позже. Посередине комнаты стояла огромная кровать, заправленная золотистым шёлковым покрывалом. Помимо этого имелось несколько таких же золотистых подушек, а вот уже на этих подушках полулежала Зуримба, пристёгнутая наручниками к кованным завитушкам изголовья. С наброшенной на бёдра леопардовой шкурой — собственно, это всё, что наличествовало из одежды. Изо рта у неё, прикушенный острыми зубками, плотно притянутый кожаными ремешками, завязанными на затылке, выглядывал резиновый жёлтый утёнок с трогательно красным клювиком.

— Ну, вы, девки, совсем сдурели! — сердито пробурчал Петька. — А где ключ?

— М-м! — Зуримба засигналила глазами и бровями, в сторону прикроватного столика и, видать, прикусила утёнка — раздался характерный сдавленный писк.

Петька раздосадованно покачал головой, протопал к кровати и сгрёб крошечный ключик жёлтого металла, малозаметный на позолоченной (или золотой?) столешнице. Чтобы дотянуться до замков, пришлось забраться коленями на постель, и тут Зуримба совершенно по-кошачьи извернулась, обхватила его ногами и притянула к себе.

— Что, прямо вот так вот?

Она кивнула и недвусмысленно прогнулась вперёд, прижимаясь к нему всем телом, насколько позволяли оковы. Кожа её пахла ночным южным лесом, и Петька не удержался, скользнул губами по нежной шейке. Девушка в ответ жадно принюхалась к нему, и из груди её вырвался глухой рык. Пискнула уточка.

— Да что ж это… Давай эту фигню вытащим… — он потянулся к игрушке, но Зуримба отчаянно замотала головой. — Ну, как скажешь…

Потом, уже после, он искал злосчастный золотой ключик в маскирующих складках покрывала, а она рассказывала:

— Говорят, это из-за того, что у меня слишком маленький вампирский возраст. Слишком горячая голова, не могу контролировать… ну…

— Сексуальное желание? — подсказал Петька, сосредоточенно оглаживая кровать.

— Да нет! — она покраснела, и это было видно даже сквозь шоколадную кожу. — Просто… ну, когда это… у меня начинается лютая жажда. Я прям не могу, тормоза полностью отключаются.

— О! Нашёл! — Петька выудил из шёлковых складок ключик и потянулся к браслету.

— Погоди… — голос у девушки сделался хрипловатым. Он обернулся. Чёрные глаза ощутимо, по-вампирски, отсвечивали красным: — Давай ещё раз?

Петька потянулся к прикроватному столику и достал игрушку с наскоро пришпандоренными к ней ремешками:

— Уточку, моя леди?

Она расцвела широкой острозубой улыбкой.

* * *

Хотелось лежать и никуда, никуда не ходить. А надо, блин!

Пискнула резиновая уточка, и Зуримба аккуратно провела ногой по его бедру.

Вот и девушку отстегнуть надо… хотя, по-честности, больше всего хотелось спать.

Ладно, нужно и совесть иметь! Петька потёр лицо, заставил себя разлепить глаза и сесть на постели. Ключ, предусмотрительно перемещённый на столик, в этот раз нашёлся быстро. Но сперва избавиться от этой дурацкой утки!

Петька подал даме руку, помогая подняться с золотого ложа (чья это спальня, всё таки?) и спросил:

— Куда тебя проводить?

— В особняк Вентру, конечно, — она слегка пожала гладким, словно лакированным шоколадным плечиком.

— А ты уверена, что это безопасно… после всего?

— Да брось! — она белозубо улыбнулась. — Никто не следит друг за другом всё время. У Вентру столько народа тусуется — к каждому соглядатая не приставишь. Да и кто видел, что я с тобой ушла? Забей!

Забивать Петьке не хотелось. Напротив, было непривычно тревожно, и в голову лезли всякие аргументы в духе: кто-то мог и видеть — раз; в таком сообществе