Вирус волшебства - Крэйг Шоу Гарднер

Потрясенный этим зрелищем, я застыл на месте. Тролли тоже не двигались и молча изучали меня.

– Привет! — миролюбиво сказал я, предчувствуя недоброе. — Кажется, я сбился с дороги. Прошу прощения.

Один из троллей неуклюже заковылял ко мне на своих толстых ногах. Пора было смываться. Я повернулся, тут же наткнулся на учителя, который как раз производил руками некие мистические движения, и сбил его с ног.

– Не текут слюнки! Не текут слюнки! — заголосили тролли и бросились в лес.

Я поднялся сам и помог подняться учителю. Эбенезум чихал целых три минуты — колдовство не прошло для него даром. Отдышавшись, он вытер нос подолом и обратил свой взор на меня.

– Вунтвор, — сказал он, пожалуй даже слишком спокойно, — что это ты себе позволяешь? Бросить наше драгоценное имущество и бежать! Тем более туда, где тебя запросто могли проглотить…

Между нами вырос герцог:

– Спасайтесь! Бегите! Драконы! Тролли! Спасайтесь!

– А что до вас, — наконец возвысил голос учитель, — то с меня хватит ваших подпрыгиваний и истеричных предостережений! Чего вы всполошились? Вы были окружены троллями, и они вас не тронули. Вы заговорены!

С этими словами он одной рукой схватил за плечо герцога, другой — меня и повлек нас обоих к тропинке.

– Пошли. К ночи доберемся до Гурнской Башни. Мы с моим помощником разберемся с этим вашим драконом, а вы, дорогой герцог, запла тите нам кругленькую сумму за работу.

Волшебник вытащил нас на тропинку. Быстро и сердито он зашагал к замку, прежде чем герцог успел вымолвить хоть слово.

– Гляньте-ка! — Герцог потянул меня за рукав.

Впереди среди деревьев наметился просвет. Холм на том краю леса хорошо просматривался. На его вершине стояла Гурнская Башня — каменное здание, ненамного большее домика Эбенезума. Из окон нижнего этажа валил дым, и раза два мне показалось, что я вижу ало-желтые языки пламени.

– Дракон, — прошептал герцог.

Я торопливо порылся в котомке и вытащил «Разговорник драконьего языка». Сейчас было самое время для учебы!

Наудачу открыв книгу, я пробежал глазами страницу. Фразы из правого столбца были переводом на драконское наречие фраз из левого столбца. Я начал читать с самой верхней строчки:

– Извините, будьте так любезны, поверните ко мне вашу морду!

– Сниз мир хеба-хеба ж-ж-ж.

– Прошу прощения, но ваш коготь впился мне в ногу!

– Сниз му цаца грак ж-ж-ж.

– Я очень извиняюсь, но вы виляете своим хвостом с шипами слишком близко от…

И целая страница подобных фраз. Прервав чтение, я подумал, что этот разговорник, в сущности, мало что дает.

Меж тем Эбенезум, который был уже далеко впереди, позвал нас. Я поспешно захлопнул книгу и, волоча за собой герцога, побежал догонять его.

Остаток пути мы проделали без особых приключений. Лес кончался у подножия холма, называемого Бугром Волшебника или Гурнской Горой — в зависимости от того, с кем вы разговариваете. Отсюда нам был отлично виден замок. И дым. И пламя тоже.

Герцог начал было снова блеять о смертельной опасности, ожидающей нас впереди, но затих, стоило волшебнику взглянуть на него. Холодные серые глаза Эбенезума, казалось, видели замок насквозь. Спустя минуту-другую он покачал головой, расправил плечи и повернулся ко мне.

– Вунт, — сказал учитель, — тут все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Он посмотрел на герцога, который нервно приплясывал на куче опавших листьев. — Тут не только дракон, но еще и три тролля. Слишком много сверхъестественного для такого спокойного района, как Лес Волшебника.

Я ожидал, что герцог начнет протестовать против употребленного волшебником названия, но того не было слышно. Обернувшись, я увидел, что герцог исчез.

– Возможно, недавно произошла значительная утечка из Голоадии, — продолжал Эбенезум. — У тебя в котомке есть один прибор…

Учитель обрисовал прибор и правила пользования им.

– Если установить его у подножия холма, он укажет нам точное количество и вид существ из Голоадии, безнадзорно слоняющихся в окрестностях.

Когда прибор был извлечен, учитель потер нос:

– Держи его подальше от меня. Этот прибор обладает остаточным волшебством.

Я собрал конструкцию, следуя указаниям волшебника, и по сигналу повернул венчающий ее гироскоп.

– Теперь должны появиться маленькие световые точечки… — Эбенезум шмыгнул носом. — И по их цвету ты поймешь…

Он мощно чихнул, потом еще и еще раз. Я с сомнением покосился на прибор. Выключить его, что ли?

В конце концов Эбенезум чихнул прямо на прибор, и тот развалился на части.

– Клянусь Голоадией! — воскликнул он. — Да неужели я теперь даже самые простые заклинания не могу себе позволить?! — Он как-то сразу постарел и осунулся. — Убери эти обломки, Вунт. Придется идти на прямой контакт. Где герцог?

Я объяснил, что герцог исчез.

– Так! Что же дальше? — Эбенезум оглянулся и посмотрел в сторону леса. Его серые глаза расширились. Он торопливо высморкался. — Вунт! Вытряхивай все вещи!

– Что? — Совершенно сбитый с толку подобной спешкой, я тоже посмотрел в сторону леса и увидел… ЭТО. На нас надвигалась черная стена, нечто вроде непроницаемого плотного облака. Оно простиралось от неба до самой земли и, приближаясь к нам, оставляло за собой сплошную черноту. Такая живая черная занавеска.

– Кто-то играет со страшными силами, — промолвил Эбенезум, — с силами, величия которых не понимает. Сказано, Вунт, вытряхивай!

Все, что было в котомке, я вытряхнул на землю. Эбенезум порылся в наших пожитках, отбросил в сторону несколько волшебных книг и незаменимых инструментов и наконец нашел маленькую поблескивающую коробочку цвета воробьиного яйца.

Волшебник победоносно чихнул и бросил коробочку мне.

– Скорее, Вунт! — воскликнул он, одновременно сморкаясь. — Возьми порошок из коробочки и разбросай его по одной линии вдоль склона холма! — Он указал на каменистый выступ на краю леса и, поминутно чихая, стал карабкаться вверх по склону.

Я поступил так, как велел учитель, и, увидев, что неровная голубоватая линия повисла над длинной гранитной глыбой, обернулся в сторону леса: живая тьма была уже совсем близко. Свободной от нее оставался теперь только самый край.

– Беги, Вунт!

Я рванул вверх по холму. Волшебник, выкрикнув несколько отрывочных слогов, следовал за мной. Добежав до вершины, он споткнулся и зашелся в чихе.

Сзади уже наступала тьма. Живая пелена укрыла мраком весь лес, и щупальца этой черной гидры уже тянулись к холму, подобно множеству жадных рук. Но пунктирная голубая линия, повисшая в воздухе, преградила темноте путь, и та остановилась.