Вирус волшебства - Крэйг Шоу Гарднер

За моей спиной что-то шевельнулось, как будто подул легкий ветерок. Оглянувшись, я увидел Эбенезума, который хоть и чихал, но на ногах стоял твердо. Одной рукой он зажимал себе нос, другой — указывал на небо. По мановению свободной руки волшебника легкий ветерок превратился в ветер, а потом в ураган, который устремился вниз по холму и прогнал темноту туда, откуда она пришла.

Через минуту ветер стих, а клочья тумана, что висели над лесом, растаяли под ярким полуденным солнцем. Мой учитель тяжело опустился на землю, хватая ртом воздух, как будто весь недавний ураган он выдул из собственных легких.

– Хорошо еще, что тот, кто наслал этот дьявольский туман, слаб духом. А иначе бы… — Волшебник красноречиво высморкался и договаривать не стал.

Под нами, на краю леса, показалась маленькая фигурка. Это был герцог.

– Я слишком устал, чтобы сражаться с драконом, — сказал Эбенезум, все еще тяжело дыша. — Придется тебе, Вунт.

Судорожно сглотнув и подняв с земли упавшую книжку «Разговорник драконьего языка», я посмотрел на Гурнскую Башню. Она была в какой-нибудь сотне ярдов от нас, на вершине холма. Из окон клубами валил дым, то и дело вырывались языки пламени. И еще: теперь, когда мы стояли совсем близко, я расслышал тихое погромыхивание, которое как фон сопровождало все остальные звуки, а временами переходило в тоскливый рев.

Хлебну я с этим драконом!

Герцог вцепился мне в рукав:

– Дракон! Бежим! Бежим, пока целы!

– Бежать надо туда, — сказал Эбенезум. — Впрочем, загляни-ка в книгу, Вунт. Вдруг тебе удастся поговорить с драконом прямо отсюда.

Волшебник стряхнул герцога со своего рукава:

– Если вы, милейший, угомонитесь хоть на минуту, мы постараемся спасти ваш дом и вашу дочь. Честно говоря, я считаю, жаловаться вам не на что. Большинство людей не выжили бы, случись им столкнуться с таким бедствием, какое произошло недавно в лесу. Как вам удалось продраться сквозь чары могущественных сил, которые здесь поработали, — выше моего… — Тут Эбенезум осекся. Он приподнял бровь и, внимательно глядя на герцога, в раздумье погладил бороду.

В замке опять загрохотало. Я открыл разговорник, который так и не выпускал из вспотевших рук.

Лихорадочно перелистав страницы и наконец найдя фразу, которая подходила к случаю: «Извините, можно с вами переговорить?» — самым громким голосом, на какой только был способен, я выкрикнул драконскую абракадабру:

– Ж-ж-ж грах! Шуба-дуба ж-ж-ж!

Из замка мне ответил низкий вибрирующий голос:

– Будьте добры, говорите на нормальном языке. Что же касается комода, о котором вы меня только что спросили, то, боюсь, у меня его нет.

Я с облегчением захлопнул разговорник. Сегодня мне везло: этот дракон — нормальный человек и говорит по-нашему!

– Не верьте ему! — заверещал герцог. — Всем известно: драконы очень коварны!

Эбенезум покачал головой:

– Осторожно, Вунт. Кое-кто здесь и впрямь очень коварен. — Он повернулся к герцогу. — Это вы, милейший!

– Я? — Оскорбленный владелец здешних мест попятился ко мне. Эбенезум двинулся за ним.

Опять они собираются повздорить! Но мне было не до перепалок. Готовый сразиться с драконом за мою красавицу, я крепко сжал в руке посох.

Спрятавшись за мою спину, герцог вновь обрел присутствие духа:

– Давай, волшебник! Вперед! Бей драконов!

– О нет, только не волшебник! — застонали из замка. — Сначала попадаешь в эту башню как кур в ощип, потом приходится брать в плен красавицу, а теперь еще, здрасьте пожалуйста, — волшебник! Какая тоска! Неужели ни у кого здесь нет ни капли фантазии?

Я подошел к тяжелой дубовой двери и пнул ее ногой. Она легко открылась, я шагнул внутрь и столкнулся нос к носу с драконом.

Он стоял на задних лапах и внимательно меня разглядывал. Дракон оказался совершенно таким, каким его описал герцог, даже красивее. В синей с фиолетовым чешуе, двадцати пяти футов длиной, с крыльями, которые задевали за потолок. Единственное, что герцог упустил в своем описании, — большой зеленый цилиндр на голове дракона.

Ее я увидел мгновением позже.

Она стояла сбоку и чуть впереди гигантского земноводного и была прекраснее чем когда-либо.

– Вунтвор, а ты что здесь делаешь? — спросила она.

Откашлявшись, я стукнул посохом в каменный пол:

– Я пришел освободить тебя!

– Освободить? — Она посмотрела на дракона. Тот заурчал. — Значит, отец и до тебя добрался!

Сзади послышался визгливый голосок герцога:

– Я предупреждал! Теперь дракон испепелит всех!

Дракон добродушно фыркнул и принялся с интересом разглядывать потолок.

– Игра окончена, герцог! — сказал Эбенезум. Он остановился на пороге, чтобы волшебный запах дракона не вызвал у него нового приступа. — Все ваши интриги раскрыты!

– Да уж, папа, — заметила моя красавица. — Ты зашел слишком далеко. Видите ли, папа так мечтал взять под контроль Императорскую Трансмагистраль и взимать с проезжающих пошлину, что прибегнул к помощи некоторых жителей Голоадии, чтобы запугать всякого, кто встанет у него на пути.

Она ласково посмотрела на дракона:

– Хорошо, что одним из «чудищ» оказался Хьюберт!

– Эли! Как ты могла? Ты же предала меня! — Герцог схватился за сердце. — Родная дочь!

– Успокойся, папа. Ты поступаешь неправильно. То, что ты задумал, опасно. Твоя жадность сделала из тебя монстра. Я уже стала опасаться за свое будущее. Но теперь я знаю, что мне делать. — И она опять одарила дракона счастливым взглядом. — Мы с Хьюбертом решили пойти на сцену.

Герцог остолбенел:

– Чего?

– Да, мой господин, — подтвердил дракон Хьюберт. — Некоторый опыт у меня имеется, а поговорив с вашей дочерью, я понял, что она — партнерша, о которой я всегда мечтал!

– Да, папа. Посвятить жизнь сцене! Это куда лучше, чем прозябать в крошечном замке и ждать, пока тебя освободит какой-нибудь недотепа.

Недотепа? У меня голова пошла кругом. Ну, не хочешь, чтобы тебя спасали, — дело хозяйское, но называть меня недотепой?! Я побрел к двери, волоча за собой посох.

– Погоди! — крикнула моя тайная возлюбленная.

Я быстро обернулся. Может, она передумала, пожалела о своей грубости? Ведь нельзя же сбрасывать со счетов наши долгие полуденные свидания…

– Вы еще не видели нашей игры! — воскликнула она. — Давай изобразим, дракон!

И она стала танцевать, а дракон отбивал такт хвостом. Потом они запели:

Разом содвинем чаши

За лучшую пару нашу:

За барышню и дракона, —