Смерть Несущая - Марина Александрова

— Я взял учеников! — выпалил маг.

— Учеников?! — в изумлении воскликнул гном, — Зачем? После того, что произошло, я думал…

— Я тоже так думал, Элфи, но так было нужно, понимаешь? — с надеждой, Орэн посмотрел в голубые, как ясное летнее небо, глаза друга.

— Понимаю Орэн, — вздохнул Элфи, — На тебя опять накатило…. Сколько бед твоё шестое чувство должно всем принести, чтобы ты начал затыкать уши, когда оно на тебя накатит вновь?

— Надеюсь больше никаких, — грустно пробормотал маг, вновь устремляя свой взгляд на мирно потрескивающие поленья.

* * *

— Ну, идём уже? — взбунтовался Ким, когда я в очередной раз решила проверить, хорошо ли мы укрыли новые побеги 'глаза дракона'.

— По крайне мере в этом состоит наша реальная выгода, — не стерпела я.

Сколько можно гнаться за призрачными надеждами вырваться из Пограничья, тем более стать учеником Академии Магии Ирэми. Обречённо вздохнув, я поднялась с колен и подошла к брату.

— Ладно, пойдём, — пробормотала я, беря за руку Кима, и покорно следуя за ним. День выдался прохладнее вчерашнего, дул легкий северный ветер, как бы напоминая, что тепло скоротечно, а холод не отступит никогда. И вот уже совсем скоро нас ждут первые заморозки. Даже страшно становится, как представлю, что даже зимой придётся сюда таскаться. Нет ничего страшнее, чем оказаться зимой в наших горах! Однажды нам с отцом пришлось подняться в горы ранней весной, и я едва не отморозила себе ноги. Помню, как Рэйна ругала отца, накладывая специальные мази на мои ступни, что он взял детей в такой поход. Но всё же он был рядом и смог донести меня до дома, а что с нами будет, если подобное повторится без взрослых, страшно подумать! Быть может, старикан сам откажется от занятий с нами?! Или уедет ближе к зиме!

Мысли всё продолжали блуждать в моей голове, в то время, как ноги всё ближе и ближе несли к времянке вчерашнего знакомого. Когда до заветной обители знаний оставалось около десятка шагов, дверь тихонько заскрипела, и в проходе появился Орэн. На нём была холщёвая рубашка зелёного цвета, и совершенно просто скроенные порты. На вид самый простой деревенский мужик, если бы не те диковинные прозрачные кругляшки в золоченой оправе, взгроможденные на его длинный, тонкий нос. Помню, это так поразило меня! Я впервые видела очки и, если честно сказать, смутно догадывалась, зачем они нужны, ведь в Пограничье люди с плохим зрением привыкли доверять тем чувствам осязания, что работали исправно. Раздобыть подобные штуковины никому и в голову не могло прийти или же о существовании оных никто не подозревал.

— Приветствую вас молодые люди, — необыкновенно вежливо начал разговор маг. — Более всего в своих учениках я ценю пунктуальность.

— Но я не принесла с собой пунтальность?! — изумилась я. — Надо было вчера сказать, я бы у мамы попросила, а так извините, — как можно серьёзнее закончила я.

Вот старый бес! Пунтальность ему подавай! Мало того топали сюда целый час, так ещё и не с пустыми руками надо было! Вот наглый сыч!

Я даже толком повозмущаться не успела, как поляну, на которой мы стояли, озарил заливистый хохот старого мага.

— Да парень, я был прав, что с сестрой тебя в ученики взял, — всё ещё задыхаясь от хохота, бормотал Орэн, — с ней куда забавней будет.

Ким смущённо зыркнул в мою сторону.

— Пунктуальность, — медленно, проговаривая по буквам, продолжил маг, — означает способность приходить во время, надеюсь сейчас, и впредь тебе не придётся её у кого-нибудь выпрашивать, — поправив на носу очки, закончил маг. — Прошу вас в дом, юные господа.

Пунцовая с головы до ног я направилась в сторону времянки вслед за братом, смутно ловя себя на мысли, что ненавижу этого старика, даже больше, чем Эву, девочку с соседней улице, однажды назвавшую меня подкидышем белокурых демонов. Не люблю чувствовать себя глупой и тем более соглашаться с тем, что я глупа. Но именно так я и выглядела.

Войдя в избушку, я ожидала окунуться в полумрак ветхих стен, но внутри комната была светлой и уютной. Неизвестно откуда бравшийся свет освещал всё пространство, делая его гораздо уютнее, чем я ожидала. Кругом была странная для деревенского жителя мебель, обитая приятной на ощупь мягкой тканью, вдоль стен расположились книжные шкафы, а около единственного окна стоял большой лакированный стол. Хотя во времянке была небольшая печка, сейчас огонь в ней не горел, но дом всё равно был полон приятного, для наших мест, тепла. Ким не пытался скрыть своего изумления, и всё время крутил головой от одной стены к другой, жадно рассматривая книги, расставленные на полках, одному Орэну известно, по какому принципу.

— Нравится? — поинтересовался маг.

— Да, — чуть ли не задыхаясь от восторга, ответил Ким.

— С полки, что у окна можешь взять что-нибудь почитать, — добродушно предложил Орэн.

— Да, — замялся брат, — я лучше посмотрю.

— Не стесняйся, вы сюда учиться пришли, а начальный путь знания — это книги.

— Да неудобно как-то…, - начал было Ким, но вот меня зато его 'неудобно как-то' порядком достало.

— Читать он не умеет, что тут непонятного-то?! — выпалила я.

Ким раздосадовано повернулся в мою сторону, а красный румянец уже было начал заливать его смуглые щёки.

— Кто тебя просил, — рассержено фыркнул он, сжимая кулаки.

— А ты, болван, как учиться-то думал?! — это ж надо! Ни читать, ни писать не умеет, да ещё выделывается, что книжки ему нужны.

— Это правда? — положив руку на плечо брата, спросил Канэри.

— Да, — потупив взгляд, пробормотал Ким.

— А ты умеешь?

— А я что из золота деланная? — фыркнула я. — Если уж его не научили, то меня и подавно, женщина в наших краях разве что немногим дороже коровы. Так что, магистр, ни читать, ни писать, ни тем более считать мы не умеем. Как будете нас учить? Сразу предупреждаю: пороть — не дамся, — гордо вскинув подбородок, заявила я.

Лукаво улыбнувшись, маг сказал:

— Не страшно, есть вещи пострашнее порки.

Почему-то ему хотелось верить.

Дни полетели, словно кошмарный калейдоскоп из изучения письма, чтения, цифр, работы по дому, ухода за ненавистной травой из-за которой, чтобы всё успеть, приходилось вставать гораздо раньше, чем обычно. Меня всегда считали не слишком выносливым ребёнком, должно быть потому, что среди селян бытовало мнение, что именно старший близнец получает здоровье и силу характера, а младший всё остальное. Как ни печально мне признавать, но по части здоровья Ким и впрямь был сильнее и выносливее меня. С самого младенчества я постоянно болела, а учитывая здешний климат, это было чудом, что удалось прожить хоть один десяток лет и разменять второй. С каждым разом, что приходилось преодолевать гору, поднимаясь к Орэну, мне думалось, что я становлюсь сильнее, хотя моё самочувствие по возвращению домой твердило обратное. Ноги распухали и нестерпимо ныли, всё тело ломило так, словно по мне весь день прыгала бешеная коза. Не говоря о том, что во сне меня иногда лихорадило. Естественно тем, кто это заметил, был Ким, ведь спали мы с ним, как младшие дети вместе на печке. И вот как-то в одно прекрасное предосеннее утро, растолкав меня немного раньше обычного, он решил преподнести одну из своих светлейших идей.