Смерть Несущая - Марина Александрова

— Ты со мной больше не пойдёшь, — не терпящим возражения тоном, сказал Ким.

— Ммм, — ещё не понимая до конца, что от меня хочет в такую рань этот болван, промычала я.

— Я тебя больше не возьму, — как можно резче повторил он.

Больше уснуть я не смогла, в голове всё тут же прояснилось и я буквально подскочила, ловко повернулась на другой бок и буквально взгромоздилась на брата. Должно быть, выражение моего лица говорило о многом, раз его решимость как ветром сдуло.

— Ну, послушай, Мара, ты посмотри, на кого ты стала похожа из-за этих занятий?! Ты думаешь, я не вижу, как ты всякий раз корчишься от боли, стоит тебя кому-нибудь задеть или попросить лишний раз встать вечером? Думаешь, не замечаю, как ты дрожишь по ночам? А сама горишь, словно вся в огне!!! Или не замечаю, как тяжело ты дышишь, когда мы утром идём к Орэну?!

На это возразить мне было нечего, но и сдаваться так просто я не собиралась.

— А ты наблюдательный, как я посмотрю? — переводя дух, съязвила я.

— Мара перестань, я же не слепой, — с болью в голосе, проговорил Ким.

— Тогда есть встречное условие братишка, — я едва ли не шипела, от злости, что выгляжу настолько жалкой в его глазах. — Хочешь ходить к Орэну, значит, будем делать это вместе или никак!

Растерянность на мгновение промелькнула в его взгляде.

— Зачем ты так, — это всё, что он мне сказал в это утро, а через час мы вместе вновь брели по горным тропам.

Орэн по обыкновению поджидал нас, сидя на небольшом крылечке перед столь жалкой, на первый взгляд, избушкой. Его глаза лучились теплотой и светом, будто глаза родного человека. Прошло уже около месяца с того момента, как мы впервые встретились. И, как это не странно, но он начинал мне нравиться. Моя враждебность с каждым днём всё больше исчезала, сменяясь уважением и лёгкой привязанностью. Ким же, как мне казалось, нашёл своё личное божество в лице почтенного старца.

— Что-то вы сегодня рановато? — улыбаясь, сказал маг.

— Просто раньше вышли, учитель, — с придыханием сказал Ким. — Я бы хотел с Вами поговорить, — Ким невольно обернулся в мою сторону, и продолжил, — наедине.

Орэн нахмурил брови, а я непонимающе уставилась на брата.

— Хорошо, Ким, — предвосхищая меня, затараторил маг. — Пройди. А ты, Мара, подожди нас здесь. И кстати, можешь не пытаться подслушать, стены защищены на этот случай.

Щёки мои запылали огнём, что означало — ещё немного и взрыва эмоций с моей стороны не избежать. Но на этот раз ничего кроме гневного взгляда в сторону мага и брата я себе позволять не стала. 'Вот всё-таки мерзкий старикан! А ещё минуту назад он мне даже нравился'.

Попыхтев немного возле двери, я неимоверными усилиями собрала волю в кулак и поплелась в сторону близстоящего пенька. Кое-как взгромоздившись на это подобие стула, подняла лицо к небу и решила, что раз меня так вот игнорируют, то я, в общем-то, тоже могу отдохнуть от них, наслаждаясь последними, едва согревающими, лучами северного солнца.

Когда маг вошел внутрь избы, за дверью ещё некоторое время раздавалось недовольное пыхтение, а затем быстрые удаляющиеся шаги. 'Ну и характер у этой козявки, маленькая, а темперамент, как у …, впрочем, не будем о грустном'. Тяжело вздохнув, Орэн повернулся спиной к двери и посмотрел на своё подмастерье.

— О чем ты хочешь поговорить, Ким? — спросил маг.

Парнишка выглядел растерянным и, будто бы не зная, как начать разговор, нервно переминался с ноги на ногу.

— Ну же, Ким, смелее, — Орэн ободряюще улыбнулся и жестом указал мальчику на стул, приглашая присесть.

— Учитель, мне неловко, начинать этот разговор, но я хочу, что бы Вы меня правильно поняли, — парень, будто собираясь с силами, передёрнул плечами и как-то чересчур резко сел на стул, сам же Орэн занял место, напротив, за столом.

— Если ты перестанешь нервничать и просто мне всё расскажешь, я постараюсь понять всё правильно, — мысленно Орэн призывал себя к спокойствию. Ким действительно волновался, вся его аура буквально кричала об этом. И ещё было чувство вины и ощущение, что он кого-то предаёт. Всё это настораживало, и волнение незаметно переходило и к самому магу.

— Я хочу попросить Вас…, - опять нервный вздох.

— Ну же, мальчик, не бойся, — да что такого произошло за эту ночь?! В глубине души Орэн переживал только об одном, что кто-то, наделённый даром, забрёл в деревню и прознал о том, куда ребята ходят каждый день. Но это было невозможно, и маг понимал это, но что же тогда?!

— Я хочу, чтобы Вы сказали Маре, что больше не будете с ней заниматься, — на одном дыхании проговорил парень. И тут же залился краской. 'Стыд…, точно стыд', подумал Орэн, разглядывая ауру ребёнка.

— Позволь спросить, почему я должен это сделать? — всё столь же спокойно, проговорил маг. Хотя в душе закралось нехорошее сомнение, может быть, мальчик завидует сестре? Ведь девочка буквально ловит всё на лету, в то время, когда Киму нужно немного больше времени. Неужели завидует? Маг ещё раз всмотрелся в ауру ребёнка, считывая его эмоции. Переживание, страх, любовь, вина. Нет, зависть тут ни при чем. Тогда что?

— Мара, ей тяжело, — промямлил Ким.

— Что-то не замечал, что ей тяжело даётся обучение, — ровным тоном сказал маг.

— Нет, Мара умная, очень умная, — в запале, затараторил парнишка, — у неё голова работает уж лучше, чем у меня, я точно знаю!

— Тогда почему, я должен перестать, с ней заниматься, Ким? Чего я не знаю? — Орэн старался говорить как можно более спокойно, ему казалось, что мальчику нужна поддержка, а такой тон беседы был то, что нужно.

Мальчик, коротко кивнул своим мыслям, и заговорил.

— Мама рассказывала, что когда мы с Марой родились, она думала, что сестра не выживет. Такой слабенькой она была, — Ким тяжело вздохнул, но всё же продолжил. — С тех пор мало, что изменилось… Все мы: мама, отец, братья, каждый раз вздрагиваем, стоит ей хотя бы чихнуть. Самая обычная простуда для Мары превращается в испытание на выживание. А для нас в пытку неизвестностью, переживёт ли или старуха Рэйна не справится, и уже вскоре будет поминальная лампада висеть над дверью нашего дома. Это страшно, учитель…очень.

— Я опять не улавливаю ход твоих мыслей, юноша, прошу тебя, давай ближе к сути того, что ты хочешь мне сказать.

Орэн нетрепливо забарабанил подушечками пальцев по лакированной поверхности стола.

— Я это к тому, что здоровья нет у неё, каждый день в горы лазать, да ещё осень начинается, а с приходом холодов ей совсем невмоготу станет. Но ведь упрямая как ослица, раз я хожу, то и она будет. Я Вас прошу, учитель, поговорите с ней.

Ким вот уже как несколько минут молча смотрел на своего наставника. Орэн же, подперев голову рукой, что-то замысловато выводил пальцами на поверхности стола, и, казалось, совершенно не обращает внимания на своего маленького ученика. В голове у старца в данный момент происходило совещание между всеми его 'Я' с целью выяснения, нужны ли ему вообще ученики? Если 'да', то нужно отстаивать интересы подмастерья до конца, если 'нет', то, как бы это рискованно не было, стереть деткам память, и пусть проваливают в свою деревню. 'А не кажется ли тебе, любезный маг, что надо было это сделать ещё тогда, когда впервые их увидел?'. И ведь была в этом истина. Он дал своё согласие обучать ребят, а это значит, что сейчас они полностью под его ответственностью. Он повел себя, непозволительно безответственно допустив, что бы всё шло своим чередом. Слишком много случайностей было в том, как они встретились, как легко он согласился их учить. Орэн понимал, что нет ничего случайного в жизни, есть закономерности, ведущие к определённой цели. И если сейчас он вот так просто откажется от деток, всё может стать действительно плохо. Ведь не бывает хуже наказания, чем участь тех, кто не узрел своего предназначения и отказался от него. У детей своя судьба, а его задача в том, чтобы подготовить их к стенам Академии. А дальше пусть будет так, как решат дети. Уже, к сожалению, а может, и к счастью, наверное, без него. Ещё множество мыслей роились в голове мага, но основное для себя и детей решение он уже принял. А останавливаться на полпути было не в правилах мужчины. Быть может, оставь он сейчас учеников и исчезни, то всё бы сложилось иначе, и жизнь их прошла бы столь же незаметно, как протекает существование камня на дне водоёма. Но этого не случилось.