Джонни и мертвецы - Терри Пратчетт

Там были Олдермен, и Уильям Банни-Лист, и пожилая дама в длинном платье и ломившейся от восковых плодов шляпе, и какие-то дети (они бежали впереди), и десятки, нет — сотни других. Они не крались. Не истекали зеленой слизью. Они просто были дымчато-серыми и слегка расплывчатыми.

Ужас обостряет наблюдательность, и мелочи начинают бросаться в глаза.

Джонни понял: все мертвецы разные. Мистер Порокки был почти… как живой. Уильям Банни-Лист — чуточку более бесцветный. Олдермен определенно просвечивал по краям. А множество иных, в викторианском платье или разнообразных панталонах, камзолах и кафтанах более ранних эпох, казались совсем уж блеклыми и нематериальными, этакими шагающими сгустками воздуха.

Со смертью они не исчезли. Просто ушли в некое далекое и странное измерение, имеющее мало общего с обычными тремя.

Холодец, Бигмак и Ноу Йоу во все глаза смотрели на Джонни.

— Джонни, ты в порядке? — спросил Холодец.

Джонни вспомнил учебник географии, параграф о перенаселении. За каждым нашим современником, говорилось там, стоит двадцать предшественников, и так было всегда, с той поры, когда люди еще только-только произошли от обезьян.

Иными словами, в затылок каждому живому дышат двадцать мертвецов.

За спиной у Холодца их было даже больше. Впрочем, Джонни казалось, что лучше не заострять на этом внимание.

— Что-то стало холодать, — заметил Бигмак.

— М-мне пора, — дрожащим голосом сказал Холодец. — Н-нужно сделать домашку.

Значит, он все-таки боялся. Заставить Холодца добровольно взяться за уроки могли только зомби.

— Ты же их не видишь, — удивился Джонни. — Их тут целая толпа, но ты-то их не видишь, верно?

— Вообще-то живые редко видят мертвецов, — сказал мистер Порокки. — Наверное, ради собственного блага.

Троица сбилась в кучку.

— Ладно, пошли. Хватит тут отсвечивать, — сказал Бигмак.

— Ха! — сказал Холодец. — Он просто пытается нас напугать. Что-то вроде «мертвой руки» на вечеринках. Ха! И ничего у тебя не вышло. Я пошел домой. Айда, ребята.

Он повернулся и сделал несколько шагов.

— Погоди, — сказал Ноу Йоу. — Тут что-то не так…

Он оглядел пустынное кладбище. Грач — а может быть, ворона — давно улетел.

— Что-то не так, — пробормотал Ноу Йоу.

— Послушайте! — сказал Джонни. — Они здесь! Вокруг нас!

— Все маме расскажу! — пригрозил Холодец. — Опять тебя в сатанизм понесло!

— Джон Максвелл! — прогудел Олдермен. — Нам нужно с тобой поговорить!

— Вот именно! — подхватил Уильям Банни-Лист. — Это важно!

— О чем поговорить? — спросил Джонни. На гребне волны страха он обрел странное спокойствие. Словно, взлетев туда, стал чуточку выше.

— Вот об этом! — Уильям Банни-Лист взмахнул газетой.

Холодец охнул. В воздухе плавала свернутая в трубку газета.

— Полтергейст! — выдохнул он и трясущимся пальцем ткнул в Джонни. — У подростков это бывает! Я читал в одном журнале! Сковородки по воздуху летают, шмотки всякие… Сейчас у него башка ка-ак завертится!

— О чем говорит этот толстячок? — спросил Олдермен.

— И что такое «мертвая рука»? — полюбопытствовал мистер Порокки.

— Этому наверняка есть научное объяснение, — выдавил Ноу Йоу, глядя на газету, порхающую в воздухе.

— Какое? — спросил Бигмак.

— Я и пытаюсь придумать!

— Глядите, разворачивается!

Уильям Банни-Лист развернул газету.

— Да это небось ветер! Какая-нибудь аномалия! — пятясь, выговорил Ноу Йоу.

— Нет тут никакого ветра!

— Я и говорю — аномалия!

— Что ты намерен предпринять на сей счет? — вопросил Олдермен.