Поцелуй смерти - Лорел Гамильтон

Ухвативши Зебровски за локоть, я догнала его, нас почти стиснуло в узких стенах. Двумя пальцами я показала не на глаза, но на кончик носа. Он понял, что я что-то унюхала, а что-то – это обычно бывает кровь. Он пропустил меня мимо себя, давая идти впереди. Зебровски знал и то, что меня труднее ранить, чем его, и пропустил вперед, будто я – здоровенный забияка, щит из мышц. Я миниатюрна, но охрененно крута – из-за вампирских меток.

Густой темнеющей лужей засыхала на лестнице кровь. Чуть выше лежал незнакомый мне патрульный. Хорошо, что незнакомый, подумала я и тут же устыдилась этой мысли. Светлые глаза смотрели неподвижно и слепо, лицо застыло маской смерти. Горло с одной стороны было вырвано так, что пульс щупать не на чем: вырвано вместе с артерией.

В липкой крови остались отпечатки обуви: Перри и Смит прошли дальше. Я попыталась не наступать босиком на пятна крови, но это было невозможно – разве что перелезть по мертвому полисмену. Этого мне не хотелось.

Под ногами хлюпала загустевающая кровь. Я заставила себя думать не об этом, а лишь о том, чтобы скорее поспеть на помощь ушедшим вперед. Там должен быть еще один полисмен, если не больше – в зависимости от того, ехал он с напарником или без. Сосредоточившись на живых, я оставила мертвых на потом, но трудно было не обращать внимания на кровь, от которой на каждом шагу ноги прилипали к камням. Кровавые следы Перри и Смита тоже вели наверх. Невозможно было не проследить дорогу к месту преступления, не наступать в кровь, не…

Еще один высокий пронзительный вопль сверху, и теперь я знала, что это женский голос:

– Не трогайте их! Никого не трогайте!

Не оглянувшись на Зебровски, я бросилась вверх по лестнице. Ступени такие крутые, что быстрее оказалось, если помогать себе свободной рукой, опираясь на ступени. Я лезла вверх, как на крутой каменистый склон, и когда добралась до открытой двери наверху в просторный зал, оказалась на четвереньках. Пуля не попала мне в голову, а клацнула об стену выше.

Я вздрогнула, но резко обернулась на звук, чтобы стрелять в ответ. Стрелок стоял с пистолетом в руке, и я всадила пулю ему в грудь, только потом заметив, что другой рукой он держит за локоть девушку, а она пытается вырваться. Он повалился на спину, потащив ее за собой. Я уловила движение и успела заметить бросившегося на меня вампира, но повернуть ствол не успевала. Грохнул еще один выстрел, и вампир свалился рядом со мной с дырой в груди, но продолжал ко мне тянуться. Я машинально всадила пулю ему в голову, он перестал рваться ко мне, застыл с открытым ртом, поблескивая клыками. В дверях, направив пистолет на упавшего вампира, стоял Зебровски. То ли он застрелил вампира, то ли… Смит пригнулся за промышленных размеров металлическим щитом, расположенным возле двери. И его пистолет показывал в ту же сторону. Краем глаза я заметила лежащего рядом Перри. Смит затащил его под прикрытие, и это было получше, чем у нас с Зебровски. Щелкнул еще выстрел, и Зебровски пригнулся, нырнул обратно за дверь, но я стояла слишком далеко. Повернувшись, я увидела мальчика с пистолетом – высокий, прямой, самоуверенный, он медленно целился в меня. Я всадила пулю ему в грудь раньше, чем он навел ствол. Он согнулся, закрывая рану собой, и свалился набок. К выпавшему из его руки пистолету бросился другой подросток.

Я перешла в стойку для стрельбы с колена и застрелила его тоже.

– Это же дети, Анита, дети! – вопил Смит.

Он оставался за прикрытием, я – на виду.

– Кто тронет оружие – убью! Кто кого-нибудь тронет, убью на месте! Все ясно?

Послышалось угрюмое бормотание: да, ага, и кто-то один бросил: «Убийца, сука!» У некоторых глаза расширились от испуга. В группе были еще подростки, но и взрослые попадались. То есть здесь собралась большая группа – вампиры всех сортов и размеров.

– Руки держать на виду! Ну?

Все подняли руки – кто до смешного высоко, кто едва-едва.

– Руки на голову!

Не все поняли, у некоторых был недоуменный вид.

– Руки на голову, как по телевизору показывают, – сказал Зебровски. – Ну, давайте, все знаете.

Я встала, держа их под прицелом, но поглядывая на того, которого застрелила первым. Девочка всхлипывала, стараясь освободиться от его хватки, но либо у него пальцы свело смертельной судорогой, либо он не был вполне мертв. Одна девятимиллиметровая пуля, даже с серебряной оболочкой, убивает вампира не всегда.

Вампиры в тени послушались Зебровски. Смит вышел из укрытия, и я заметила, что Перри шевельнулся. Он не убит – уже хорошо – и не настолько тяжело ранен, чтобы Смит счел необходимым остаться рядом и зажимать рану или что-то еще делать. Еще лучше.

Я сместилась к девочке и первому вампиру. Она посмотрела на меня, лицо заплаканное, глаза испуганные.

– Не отпускает, – сказала она.

Она пыталась отогнуть хотя бы один палец, чтобы освободиться, но рука оставалась зажатой. Вампиры умирают не так, как люди: иногда так и застывают в судороге, но…

Я медленно и осторожно, почти бесшумно ступая босыми ногами по половицам, пододвинулась. Но это вампир, он бы услышал даже, как у меня сердце бьется. К ним не подкрасться ни на несколько футов, ни на несколько ярдов…

Он резко сел, взметнул пистолет, но не успел прицелиться, как я всадила пулю ему в лоб. Девочка снова вопила, но теперь смогла освободиться и броситься от вампира прочь мне в объятия, ища утешения, но мне нужно было убедиться, что он надежно, по-настоящему мертв и обезоружен, так что я ее оттолкнула и сказала:

– Быстро туда, где все. Ну!

Толкнула слишком сильно, она упала, но я уже шла к лежащему вампиру. У него в руке все еще был пистолет, а мне нужно было, чтобы его там не было.

Я подобралась ближе, держа пистолет двумя руками. Дернись он – я бы снова в него выстрелила. Глаза у него таращились, широкие и бессмысленные, как у полицейского на лестнице. Может быть, он и правда мертв, но…

Я всадила вторую пулю рядом с дыркой у него в голове, и еще одну чуть пониже второй дыры в груди. Можно было бы пистолетом прострелить насквозь ему голову и сердце, но грязи будет много, и случайно можно прострелить пол навылет. А Смит или Зебровски могли вызвать подкрепление. Нехорошо, если случайно подстрелить копа на другом этаже. Пули не всегда уважают полы и стены. Нужен мой вампирский комплект из машины.

– Ты детей застрелила! – кричал на меня Смит.

Мне не хотелось отходить, когда голова и грудь у вампира все еще целы, поэтому я нагнулась, взяла вампира за спину джинсовой куртки и потащила к другим убитым вампирам. Смит шел за мной, норовя то ли ссору затеять, то ли непонятно что. Я бросила вампира рядом с телами подростков, теперь я видела всех сразу. Если кто из них шевельнется, буду стрелять еще.

Смит даже толкнул меня в плечо, заставив чуть податься назад.

– Ты, блин, застрелила их! Детей убила!

Я глянула на него сердито, но присела возле подростков и оттянула губы у первого тела, обнажив клыки. Показала Смиту клыки второго.