Пойдем ловить чудовище! - Ася Плошкина

Никогда, слышите? Никогда не разговаривайте с незнакомцами. Особенно если у них в руках – ассорти из свежайших кексов. И будьте осторожны с раскрытыми окнами – в них всегда может залететь очень коварная чайка.

Всемирно известный охотник на чудищ, заложив руки за спину, мерил шагами небольшую светлую комнату. Окно было распахнуто настежь, и со стороны моря доносился шум волн и крики чаек. На столе в беспорядке лежало несколько книг, газетные вырезки с фотографиями самого Лео Хвастовского, компас и развернутая карта. Охотник то и дело останавливался, бросал взгляд на стол, крутил усы кончиками пальцев и снова принимался ходить из стороны в сторону. «Бедный малыш Лео! У него опять ничего не получилось!» – зазвучал в его голове знакомый голос. Кажется, он принадлежал Вацлаву. Или Янушу. Или Матиасу. Если у тебя восемь братьев, не так-то легко запомнить, кто из них что и когда говорил. Охотник тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Но не успел он сделать и двух шагов, как снова услышал: «Лео-плаксео! Чего развесил сопли? Не расстраивайся, когда-нибудь я, так уж и быть, возьму тебя к себе – мыть полы. Раз ты ничего другого делать не умеешь…» Лицо Хвастовского исказила болезненная гримаса. Он был самым младшим в семье и с детства точно знал – все таланты достались его восьмерым братьям, а он сам – просто жалкий, ни на что не способный неудачник. Когда ему было десять, Лео Хвастовский твердо решил, что однажды он всем покажет. Его слава прогремит на весь мир, и вот тогда снисходительные ухмылки слетят с физиономий его братьев.

Его размышления прервал громкий стук. Мужчина с досадой посмотрел на дверь:

– Кого это принесло?! Я же просил меня не беспокоить! – рявкнул он.

На пороге переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти в нелепой полосатой шапке, натянутой до самых бровей. Мешковатая куртка и подвернутые штаны с заплатками на коленях придавали ему глупый и неряшливый вид. Бледное лицо с вздернутым носом и большими глазами показалось охотнику смутно знакомым. В руках у мальчика была большая белая коробка с нарисованным на ней кренделем, из нее доносились запахи шоколада, лимонной цедры и пряностей.

– Я из «Румяной булки», – пропищал мальчишка и шмыгнул носом. – Меня прислали… Мы хотим в честь вашего приезда… это… угостить вас фирменным ассорти из наших свежайших кексов. Испекли специально для вас. Ага! За счет заведения.

Он протянул угощение охотнику. Тот с недоверием посмотрел на мальчишку и осторожно заглянул в коробку, чтобы удостовериться, что там действительно кексы.

– Хм… Что ж, я привык к более пышным приветствиям, но что с вас взять? Провинция и глухомань! Так уж и быть, я приму этот скромный знак внимания.

– Вам очень понравится, обещаю! Таких кексов на всем побережье не сыщешь!

– Конечно-конечно, – хмыкнул охотник. – Это все? У меня есть дела поважнее, чем болтать тут с тобой! – Он взялся за ручку двери, чтобы захлопнуть ее перед носом непрошеного гостя. Вдруг в раскрытом окне за его спиной показалась темная макушка, а еще через пару секунд комнату уже рассматривала осторожная Петрикова физиономия.

– А как вам нравится в нашем городе? – выпалил мальчишка-посыльный, придерживая дверь.

– Что? В каком это смысле? Обычный жалкий городишко, каких я перевидал великое множество. Не отвлекай меня!

– А что вас сюда привело? – Мальчик заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок.

В это время Петрик влез в окно целиком и, опасливо поглядывая на спину охотника, спускался с подоконника на пол.

– Тебе какое дело?! – закипал Лео Хвастовский.

– К нам нечасто приезжают такие важные гости…

– Неудивительно!

– У нас есть на что посмотреть! Вы уже поднимались на Великанью гору? Она так называется, потому что в ней, по слухам, живет настоящий великан. Рыбачили в открытом море? – не унимался мальчишка.

Петрик на носочках прокрался к столу и, заметив карту, потянулся, чтобы выудить ее из-под книг, карандашей и других бумаг.

– Меня не интересуют никакие великаны! Я не хочу ездить на вашу дурацкую рыбалку! – взорвался охотник. – И тебя я здесь видеть больше не хочу! Брысь отсюда, и чтобы я тебя больше не…

У него за спиной раздался грохот падающих книг, но, прежде чем он успел обернуться и увидеть насмерть перепуганного Петрика, застывшего с картой в руках, мальчишка у входа истошно завопил:

– Аааааааа!

Охотник уставился на мальчика с нескрываемым ужасом, коробка выпала у него из рук, и несколько кексов покатилось по полу. Петрик удивленно заморгал и попятился к окну. Протяжный крик прокатился по коридору. Немногочисленные постояльцы в недоумении выглядывали из своих номеров. Зазвенели стекла, и, казалось, даже чайки за окном перестали горланить.

– Да что же это… – Лео Хвастовский скривился и закрыл уши руками.

Петрик уже сидел на подоконнике, свесив ноги на улицу, и, как только он исчез из вида, мальчишка внезапно замолчал. Охотник побагровел и выпучил глаза.

– Это что еще такое?! – пророкотал он.

– Я… – пролепетал мальчик и сделал шаг назад. – Я… я…

Он поправил сползающую на глаза шапку, и вдруг ему на лоб упала длинная светлая прядь. Лео Хвастовский замер. По его лицу расползлась страшная гримаса, он сжал руки в огромные кулаки и двинулся на мальчишку. Лёля сдернула шапку, позволив шелковистым волосам укрыть ее плечи.

– Кажется, чайка утащила вашу карту. Держите вора! – Девочка состроила хитрую гримасу и бросилась бежать по коридору.

– Да как ты посмела! – взревел охотник. – Сейчас же вернись!

Лёля и не подумала остановиться – перескакивая через три ступеньки, она скатилась вниз по лестнице, нырнула в приоткрытую дверь кухни и, с грохотом опрокинув несколько кастрюль, наконец вылетела на улицу через черный вход. Затем она обогнула гостиницу и увидела Петрика, который спрыгнул с пожарной лестницы и побежал ей навстречу, победоносно размахивая картой. Из окна высунулся Лео Хвастовский, багровый от гнева, и, потрясая в воздухе огромным кулаком, крикнул вслед убегающим Лёле и Петрику: