Танцуй для меня, учительница! - Ясмина Сапфир

Пешеходы спешили по своим делам или просто прогуливались, как я. Френы, натти, земляне и сотни других рас сновали туда-сюда, напоминая очень старый земной сериал «Вавилон пять». Гуманоиды и негуманоиды, разумные растения и существа, похожие на земных животных: львов, гиен, лисиц, ящеров, насекомых почти не обращали на меня внимания.

Я разглядывала однотипные искусственные улицы. Кряжистые дома, под кирпич и металлопластик, без особенных архитектурных изысков. Дизайнеры интерьера не заморачивались. Вдалеке неторопливо сменяло оборот за оборотом чертово колесо, разукрашенное пестрыми китайскими драконами. Алые качели, что переворачиваются солнышком, заставляли пассажиров визжать от восторга и ужаса. Другие аттракционы скрывали большие ворота в парк развлечений, в виде арки, увитой плющом.

Деревья в круглых, овальных и треугольных кадках приехали сюда явно с разных планет. Я зацепила взглядом тонкие березки, стройные, высокие секвойи, пальмы и киксы. Растения, похожие на металлические прутья, усыпанные клочьями ваты.

Я так зазевалась, что не заметила, как врезалась в огромного геларда. Великаны-гуманоиды, с тремя небольшими рожками на затылке, прямо посреди жестких волос и кожей цвета горького шоколада славились неуживчивым нравом. И, конечно же, по закону подлости, именно гелард и попался мне на пути. Сворачивать громила, разумеется, не стал. Врезался, я бы даже сказала впечатался, и посмотрел так, словно мне еще мало досталось, хотя отлетела я на добрых несколько метров.

Эти гиганты прослыли в Союзе как лучшие механики, электрики, сантехники. Я бы даже сказала — гениальные. Не удивительно, что и на станцию их нанимали, невзирая на неуживчивый характер и постоянные конфликты со всеми подряд.

— Смотри, куда прешь! — на общегалактическом геларды разговаривали не очень хорошо — с каким-то шипящим, неприятным акцентом. И все из-за особенностей прикуса. У этой расы зубы росли в три ряда. Длинные спереди и короткие — у щек.

Ладонь, размером с садовую лопату отодвинула меня — небрежно и почти грубо.

Гелард собирался продолжить путь, но его остановили за рукав светло-голубой рубахи, больше похожей на рубище, под стать брюкам.

— Немедленно извинись перед женщиной и новым ректором нашей Академии! — откуда Мельнис тут взялся, я не поняла. Секунду назад он не мелькал даже вдалеке, в толпе. Но сейчас френ выглядел более чем угрожающе. Ниже геларда почти на треть, Мельнис не казался маленьким, слабым. Скорее напоминал хищника рядом с массивным травоядным чудищем.

Гелард попятился.

— Простите, командор, не знал, — тон изменился и выговор тоже. Теперь он произносил слова гораздо четче, понятней. Явно напрягался, но старался на совесть.

— Перед дамой извинись! — отчеканил Мельнис.

Гелард повернулся ко мне, чуть наклонился и повторил:

— Простите, госпожа ректор, не знал.

Покосился на Мельниса и тот ответил небрежным жестом. Гелард торопливо скрылся в толпе, а я снова очутилась рядом с френом. Синие глаза капитана изучали, словно мы впервые встретились. Только позже я сообразила, что переоделась и выглядела сейчас немного иначе. Жилетка туго обтягивала грудь и талию, позволяя оценить разницу между ними.

Мельнис немного помолчал и вдруг подал руку.

— Вот не сидится вам в каюте, — проворчал беззлобно. — Идемте, покажу город.

Когда наши тела соприкоснулись, френ едва заметно вздрогнул, напрягся. На минуту замер, окинул сверкающим взглядом, отвернулся, выпустил из груди воздух и попытался улыбнуться.

Я ничего не поняла, даже предположить не могла — что на него нашло. Поэтому просто ответила улыбкой. Мельнис улыбнулся шире, ему понравилось. Тепло потекло от френа ко мне, бок инопланетника источал жар.

Мы двинулись по улице, и Мельнис принялся рассказывать — где и что располагается, сопровождая слова резкими, отточенными, лаконичными жестами. Я разглядывала: пестрые витрины с манекенами разных рас, кафе, из которых то отвратительно пахло подгорелым подсолнечным маслом и жирными пончиками, то упоительно тянуло сытным гуляшем, то обдавало ванилью и сдобой. Злачные заведения, источавшие на всю улицу алкогольные пары. Время от времени косилась на провожатого.

Мельнис менялся, от минуты к минуте и я никак не могла разгадать его. То френ шутил, улыбался почти по-мальчишески, будто совсем расслабился, то внезапно щеки командора заливал румянец, он напрягался, прижимал сильнее, то, напротив, старался отодвинуться и резко мрачнел. Я ничего не понимала. Совершенно.

Ближе к концу нашей прогулки, когда от неоново-ярких вывесок в синих сумерках начало рябить в глазах, френ притормозил возле высокого ресторана, похожего на утилитарную версию замка. Кирпичный, с невысокими башенками и словно вырезанными из бумаги флажками, он, тем не менее, смотрелся неплохо среди соседей — еще более безыскусных и простеньких.

— Думаю, вас надо покормить, — с внезапной заботой произнес Мельнис и распахнул тяжелую, металлическую дверь, с оскаленной мордой льва на ручке.

Френа тут явно знали и принимали как дорогого гостя. Навстречу нам выскочил официант, а, возможно, и сам хозяин заведения. Невысокий лейдер — гуманоид из расы похожей на гномов. Все было при нем: окладистая рыжая борода, нос-картошка, округлый живот. Рубашка навыпуск и коричневые брюки, заправленные в сапоги такого же цвета, выглядели новенькими и дорогими. Слишком для простого официанта.

— Командор Онил, очень рады вам и вашей… эм… спутнице, — лейдер ждал, что френ представит меня. Но Мельнис не стал этого делать.

— Мы на обычное место, — бросил коротко и потянул за собой. — Заказ двенадцать и двадцать пять.

Меня не оставляло ощущение, что вот уже полдня мною руководят. Мы шли, куда хотел Мельнис, я слушала его рассказы и пояснения, и даже здесь покорно отправилась за дальний столик, со всех сторон огороженный ширмами. В таких «кабинках» обычно трапезничали те, кто не хотел общаться с окружением и выставлять напоказ собственное меню. Ничего особенного… Но почему-то я вдруг особенно остро ощутила интимность этого места, его отрезанность от остального ресторана и близость френа. Он выдвинул мне стул, с высокой удобной спинкой и сам устроился напротив. Нас разделял квадратный стол, метра в полтора. Но казалось, что Мельнис рядом, наши лица очень близко и взгляд инопланетника опять гипнотизирует, мешает связности мысли, путает и волнует.

Некоторое время френ молчал и смотрел не мигая. Еще недавно мы начали общаться почти как друзья, а теперь в воздухе снова повисло напряжение.

Официантка — стройная, миловидная френа, в короткой юбочке принялась молча накрывать на стол, хотя заказ мы не делали. А Мельнис застыл, не сводя с меня глаз. Девушка старательно фокусировалась на столе, блюдах, вилках, ложках, чайниках с чаем и травяным напитком, который так любят френы. Но время от времени не выдерживала — метала на меня косые взгляды и сразу после этого — на Мельниса. В эти минуты в глазах официантки сквозило такое восхищение, почти преклонение, что становилось ясно — командора тут любят и ждут.