Мир миров - Павел Майка

Крики зрителей перерастали в непрерывное рычание, как будто сила кино превращала жителей поселения в единый организм, ревущее от злости животное. Освобождаемые эмоции толпы, охваченной экстазом ненависти, загипнотизировали Кутшебу. В конце концов Шулер, тяжело дыша, выволок его наружу.

– Передозировка, товарищ? – после минутного колебания спросил один из стражников-людей, охраняющих «Кино». – Надо осторожнее, эта энергия может оглушить. Я туда никогда не хожу. Разумеется, кроме обязательного сеанса раз в неделю, – добавил он сразу же. Но, кажется, он боялся комиссаров куда меньше, чем крестьяне.

Фон Паулсен объяснял когда-то Кутшебе, что энергию можно извлекать из любого вида активности разумных существ, только не из всякого вида есть смысл это делать. Вера религиозная или вера ребенка в сказки и легенды, не менее сильная, – это ценный (потому что легкодоступный) источник энергии. Вторыми в списке марсиан были эмоции. Они пользовались ими редко, так как побочные эффекты в длительной перспективе обычно оказывались вредными.

– Прекрасных результатов можно достичь с толпой, – спокойно рассказывал марсианин, который, в отличие от Новаковского, по натуре был не солдатом, а холодным ученым, для которого мир представлял собой один сплошной предмет исследования. – Радостной или разгневанной. Это довольно безопасно, потому что, извлекая энергию из экстаза толпы, ты еще и успокаиваешь ее. Нам когда-то казалось, что энергия эмоций даже безопаснее, чем энергия веры, потому что у нее нет побочных эффектов в виде явления и материализации разных божеств. Оказалось, однако, что в перспективе эта технология истощает любое общество. А жаль. Знаете, при использовании энергии эмоций такая человеческая натура, которую мы повстречали на вашей планете, вообще бы не появилась.

Революцию, очевидно, не сильно беспокоила проблема истощения своего общества. А может, ее инженеры просто не знали об этом? Кутшеба не мог вспомнить, как долго марсиане экспериментировали с энергией эмоций, пока не поняли, что могут привести целую расу в такое состояние, когда основные потребности перестают иметь значение, а важны только амбиции и мечты.

– Ой, нехорошо что-то товарищу, – искренне забеспокоился стражник. – Может, рюмочку?

Он вытащил из-под плаща бутылку и приглашающе кивнул Кутшебе.

– Собственного производства, товарищ. Не какое-то там пойло серых.

После минутного сомнения Кутшеба потянулся за бутылкой.

* * *

Июнь 1972 года по старому календарю, пятьдесят седьмой год Предела, двадцатый год Мира, Дикие Поля

– Вкусно пахнет этот ваш ужин, – отозвался незнакомец, подходя к ним, как он считал, неожиданно. Он приглушал свои шаги при помощи магии и окружал себя иллюзией, которая раньше делала его невидимым, а теперь только придавала вид безобидного старичка. Наверное, его защита срабатывала в большинстве случаев, но она не смогла скрыть его ни от Сары, ни от Шулера.

– Угощайтесь, дедушка, – Крушигор отрезал кусок мяса и подал гостю. – Присядьте с нами.

Незащищенному сознанию путник действительно казался старше, чем сам мир, хотя под иллюзией не скрывался и юноша. Незнакомец был невысоким седовласым мужчиной с узкими светло-голубыми глазами; одетый в куртку из медвежьей шкуры, он опирался на длинную дубовую палицу, а кроме нее, не имел при себе никакого видимого оружия или чего-то подобного. Возможно, он в нем не нуждался, раз умел пользоваться магией.

Угощение он принял, присел у костра, разрывая мясо толстыми пальцами.

– Вкуснотища, – аж чавкал он. – Я давно не ел ничего вкуснее! А у вас нет меда?

– Меда нет, – повеселевший Грабинский встал, чтобы подать гостю одну бутылку из своего запаса. – Но есть кое-что получше.

Старичок поднес горлышко к своему большому носу и подозрительно принюхался. Его лицо вмиг просияло.

– Самогон из Пристани Царьград! – обрадовался он и приложился так, что пробудил в Грабинском одновременно уважение и тревогу. – Ах, что за превосходный напиток! Жаль, что это уже последние запасы!

– Да отчего же? У нас есть еще немного, только не здесь… – Яшек вдруг подавился от крепкого тычка Сары.

– Вот именно, – охотно кивнул Грабинский, приветливая улыбка которого таяла с каждым следующим глотком старца. – Нужно экономить!

– Хорошего всегда мало, – ответил гость и осушил бутылку до дна. Грабинский онемел. – А горло, привыкшее к хорошим вещам, всегда будет ему радо! Эх, славно вы меня угостили. А мяско… – он причмокнул. – Мне даже отчизна вспомнилась. Признайся, девица, ты училась готовить в лесных кухнях? Я ощутил аромат сосновых лесов, а в нем воспоминание о том, как трещал мороз, который пробегал следом за стадом оленей к звездам. Вы бывали, девица, в моих родных землях, это чувствуется, чуется! Позвольте же я поцелую вашу прекрасную ручку!

Он сорвался с места, склонился к Саре и, не дожидаясь ее ответа, схватил ее руку, чтобы подарить ей поцелуй. Удивленный этим, Крушигор сначала вздохнул, а потом стал злобно ворчать. Шокированная Сара даже не пискнула.

– Вот это да, – рассмеялся наглый старик. – Вы меня накормили, напоили и позволили поцеловать девушку! Добрые вы люди, а потому дам вам совет: не едьте туда, куда направляетесь, там, у цели, вас ждет тяжелая участь. Но и не поворачивайте туда, откуда приехали. Возвращайтесь лучше по своим домам.

– Не можем, – Кутшеба впервые заговорил с гостем. – Мы должны отыскать девушку.

– Всегда одна и та же история, да? – старик подмигнул ему. – Молодой человек встречает девушку, влюбляется в нее… – теперь он подмигнул Яшеку, – а потом кто-то ее крадет. Или девушки нас не хотят, и в этом всегда проблема, правда, господин великан? Или же хотят, и тогда начинается настоящее светопреставление… но об этом вряд ли кто-то из вас может знать. Зато я узнал, когда очаровал свою Наину… В тот миг я познал рай любви, Ее неземную сладость, И холод, кипящий в крови, – продекламировал он. – Незачем искать девушку, вот что я вам скажу. Даже если вы ее найдете, потом кто-то может не справиться. Чаще мы, чем они, конечно… Ну, я дал вам несколько хороших советов за ваше мясо и напиток. И за право поцеловать такую прекрасную ручку…

– Не так быстро, – задержал его Кутшеба. – Мы не можем принять эти советы. Поэтому ты должен нам еще три услуги.

– Это не вина платящего, что вы не знаете, что делать с платой, – старик упер руки в боки. – Я ничего вам вообще не должен, само мое общество – это уже сокровище. Если задуматься…

– Я знаю, кто ты! – резко перебил его Крушигор, так что все аж подскочили. – Я знаю тебя, финский чародей!

– О, образованный великан! Вот это удивили! – старик начал скакать вокруг Крушигора, тыкая в него палкой, будто хотел убедиться, что перед ним не иллюзия. – Вот тебе на, как мир изменился! И откуда ты прибыл, толстошкурый?

– Я… – Крушигор запнулся, так заметно краснея, что это было видно даже в слабом свете огня. Он так долго колебался, стоит ли ему отвечать, что старик снова начал тыкать в него посохом. – Я читал балладу, – наконец признался он.