Семь песен - Томас Арчибальт Баррон

При этих словах Несчастье снова издал резкий, душераздирающий свист. С силой взмахнув крыльями, он взлетел с моего плеча. Снова свистнул, описал круг над моей головой, улетел прочь и исчез в тумане.

– Тебе нет нужды бояться меня, – промурлыкал голос. – Несмотря на то, что твой крылатый друг, судя по всему, сильно испугался.

– Несчастье ничего и никого не боится.

– Ах-х, тогда я, должно быть, ошибся. А почему же он улетел, как ты думаешь?

Я сглотнул ком в горле, вглядываясь в туманный океан.

– Не знаю. Наверное, у него на это есть веская причина. – Я обернулся в ту сторону, откуда, как мне казалось, доносился голос. – Если хочешь быть моим другом, выйди и назови свое имя. И побыстрее. Мне нужно идти дальше.

Мгла начала медленно пузыриться, подобно кипящей воде.

– Ах-х, значит, у тебя важная встреча, не так ли?

– Очень важная.

– Что ж, хорошо, тогда ты должен поспешить. Ах-х, да. – Дух, или кем он там был, говорил настолько медленно и лениво, что мне показалось, будто он сейчас уснет. – Я уверен, ты знаешь, как попасть туда, куда тебе нужно.

Не отвечая, я вгляделся в туман в поисках Несчастья. Куда же он подевался? Мы ведь только что встретились после долгой разлуки! Я надеялся, что он проводит меня к Дагде.

– Но если ты сам не найдешь нужное место, – продолжал усыпляющий голос, – мой подарок может тебе пригодиться. Ужасно полезная вещь. Я могу стать твоим проводником.

Прежняя тревога, неизвестно откуда взявшаяся, снова зашевелилась в душе. Но, с другой стороны, подумал я… может быть, это существо, кем бы оно ни было, действительно сможет провести меня через предательский туман. И тогда я сэкономлю драгоценное время.

Я переминался с ноги на ногу на призрачной ступеньке.

– Прежде чем принять твое предложение, я должен узнать, кто ты такой.

– Совсем скоро, юноша. Уже совсем скоро. – Неизвестный зевнул, затем заговорил совсем тихо, почти беззвучно. Голос его был подобен прядям тумана, которые касались моей щеки. – Молодые люди всегда так спешат, всегда так сильно спешат.

Несмотря на сомнения, одолевавшие меня, что-то в этом голосе снова заставило меня успокоиться, расслабиться. Мне стало почти… уютно. А может быть, я просто устал. Спина ныла. Мне захотелось положить Рию куда-нибудь, избавиться от ее тяжести. Ненадолго.

– Ах-х, ты несешь тяжкое бремя, юноша. – Очередной мучительно неторопливый зевок. – Ты позволишь мне немного облегчить твою ношу?

Я сам невольно начал зевать.

– Не надо, спасибо. Но если ты хочешь отвести меня к Дагде, я согласен. – Я спохватился. – Однако сначала покажись мне, я хочу знать, кто ты такой.

– К Дагде, вот как? Ах-х, великий и славный Дагда. Самый могучий из воинов. Он живет далеко, ужасно далеко отсюда. Но все равно, я с удовольствием провожу тебя.

Я расправил затекшие плечи.

– Может быть, пойдем? У меня мало времени.

– Ах-х, уже скоро, совсем скоро. – Туманные спирали раскачивались перед глазами, гипнотизировали меня. – Однако как жаль, что ты не можешь немного отдохнуть. Ты выглядишь изможденным.

Не выпуская из рук тело Рии, я ссутулился.

– Я очень хотел бы отдохнуть. Но я должен идти.

– Как тебе будет угодно. Ах-х, да. – Неизвестный снова зевнул. Это был самый долгий и сонный зевок за время нашей беседы. – Мы отправляемся немедленно. Через пару минут.

Я тряхнул головой. Мысли путались, меня одолевала страшная сонливость, я едва ворочал языком.

– Хорошо. А теперь… Ты собирался что-то сделать. Что же это было? Ах да. Покажись. Я хочу увидеть тебя, прежде чем мы тронемся в путь.

– Ну что ж, будь по-твоему, юноша. Я почти готов. – Неизвестный медленно, утомленно вздохнул. – Мне будет приятно, ужасно приятно помочь тебе.

Тревога снова кольнула меня в сердце, но я не обратил на это внимания. Я немного подвинул руку, которая поддерживала колени Рии, и оперся локтем о влажную ступень. Мне так хотелось присесть, хотя бы ненадолго. Короткий отдых не повредит, говорил я себе.

– Совершенно верно, юноша, – промурлыкал незнакомец, придавая голосу необыкновенно ласковое и мягкое выражение. – Просто позволь себе расслабиться.

«Расслабиться, – сонно думал я. – Просто нужно позволить себе расслабиться».

– Ах-х, да, – неразборчиво бормотал голос. – Ты такой разумный юноша. Ты гораздо умнее своего отца.

Я кивнул, погружаясь в дремоту. «Мой отец. Умнее моего…»

Внезапно я снова насторожился. В голове пронеслась тревожная мысль: откуда он знает моего отца?

Я снова зевнул. Зачем вспоминать об отце? Он сейчас так далеко отсюда, от Мира Иного. Мысли путались, как будто окружавший меня туман просочился в мозг. И вообще, куда я так тороплюсь, лениво думал я. Небольшой отдых поможет мне вспомнить. Присев на ступени, я опустил голову на грудь.

Но чувство опасности, ненадолго приглушенное непреодолимой сонливостью, все же заставило меня проснуться. «Очнись, Мерлин! Перед тобой враг. Просыпайся». Я попытался не обращать внимания на этот настойчивый голос, но не мог. «Доверься инстинктам, Мерлин».

Я пошевелился, приподнял голову. Было что-то знакомое в этих словах, и внутренний голос был мне знаком. Словно я уже где-то слышал его прежде.

«Доверься инстинктам, Мерлин. Доверяй ягодам».

Я резко вздрогнул и проснулся. Это был голос Рии! Мудрость Рии! Ее душа чувствовала то, что было скрыто от меня. Я тряхнул головой, чтобы прогнать туман из мыслей. Убрал руку со ступени, крепко обхватил тело Рии. Медленно поднялся.

– Ах-х, юноша. – В сонном голосе я различил нотки беспокойства. – Я думал, ты отдохнешь еще немного.

Сжимая Рию в объятиях, чувствуя прикосновение увядающих, но еще не засохших листьев, я сделал глубокий вдох.

– Я не буду отдыхать. Я не собираюсь позволять тебе околдовать меня и погрузить в сон. Потому что я понял, кто ты такой.

– Ах-х, вот как, понял?

– Ты Рита Гавр!

Мгла передо мной вскипела, словно вода в котле. В ней появились пузыри и вихри. Из белых клубов выступил мужчина, такой же высокий и широкоплечий, как Балор. Он был одет в развевающуюся белую тунику и ожерелье из небольших алых камней, светившихся изнутри. Его волосы, черные, как у меня, были идеально причесаны. Даже брови были ухоженными. Однако мое внимание привлекли прежде всего его глаза. Они казались совершенно безжизненными, мертвыми, пустыми. При воспоминании о смертоносном взгляде Балора меня пробирала дрожь, но эти глаза пугали меня в сто раз сильнее.

Рита Гавр поднес руку к губам и облизал кончики пальцев.

– Я могу принимать любое обличье, какое пожелаю. – Голос его сделался резким, хриплым; от прежних сонных интонаций не осталось и следа. – Один из моих любимых – это облик дикого кабана со шрамом на передней лапе. У всех нас есть шрамы, знаешь ли.