Семь песен - Томас Арчибальт Баррон

Лишь спустя долгое время, проведенное за веселыми разговорами, мы вспомнили о еде. Икстма приготовил обильный завтрак, состоявший из орехов с медом и розмаринового чая, щедро сдобренного мятой. И только после пятой порции я заметил у очага блестящий предмет. Цветущая Арфа, магические струны которой словно светились изнутри, была прислонена к стене из живого дерева. У меня перехватило дыхание. Там, за Арфой, были сложены и другие вещи. Изумленно уставившись на них, я облизал перепачканные медом пальцы, поднялся из-за стола и подошел ближе.

Я не верил своим глазам, и в то же время знал, что это правда. Все Сокровища Финкайры были здесь! Прямо здесь, в скромном домике Рии.

Я увидел изящный рог, тускло поблескивающий в утреннем свете, Зов Мечты – рог, который, как однажды рассказал мне Каирпре, может осуществить любую мечту и сделать реальностью любой сон. Рядом лежал Душегуб, меч с двумя лезвиями. Когда я протянул руку и коснулся его рукояти, могущественный клинок, висевший у меня на поясе, негромко зазвенел, напоминая мне о том, что он тоже был выкован для необыкновенного владельца, что его ждет необычайная судьба. У стены, образованной переплетением ветвей, стоял легендарный плуг, который сам мог вспахивать поле. Рядом с ним – мотыга, которая сама окучивала и обрабатывала посевы, пила, которая спиливала лишь столько деревьев, сколько требуется для работы, и остальные Разумные Орудия, за исключением, конечно же, того, которое было утрачено. Я подумал: интересно, что же это за орудие и где оно может быть сейчас? Затем внимание мое привлек последний артефакт: Огненный Шар. Оранжевая сфера светилась, как яркий факел. Или, как сказал Дагда, подобно живому, энергичному духу.

– Сокровища, – пробормотал я, не в силах отвернуться.

Риа, которая молча подошла и остановилась рядом со мной, взяла меня за руку.

– Икстма сказал мне, что их принесла сюда Великая Элуза незадолго до нашего возвращения. – Услышав сердитый стрекот белки, она усмехнулась. – Он напомнил мне о том, что она оставила их на поляне у Арбассы. Поскольку она слишком велика для того, чтобы пройти сюда самой, она попросила – точнее приказала – Икстме и его семье перетащить артефакты в дом.

Я в недоумении провел пальцем по дубовому резонаторному корпусу Арфы.

– Дагда, должно быть, отправил Великой Элузе послание, точно так же, как и Шиму. Но зачем? Сокровища были в безопасности в ее хрустальном гроте. Она согласилась стеречь их до конца времен.

– Не до конца времен. Лишь до того момента, когда она сможет найти кого-то достаточно разумного и мудрого, чтобы выбрать для них подходящих хранителей. Сокровища, до того как их присвоил Стангмар, принадлежали всем жителям Финкайры. Великая Элуза считает, что такой порядок нужно установить снова. И я согласна с ней.

Я в еще большей растерянности покачал головой.

– Но кто настолько мудр и разумен, чтобы выбирать хранителей? Я уверен, что именно Великая Элуза справится с этой задачей лучше нас всех.

Риа задумчиво посмотрела на меня.

– Она так не думает.

– Ты что, хочешь сказать…

– Да, Мерлин. Она хочет, чтобы этим занялся ты. Она сказала Икстме буквально следующее: «Остров Финкайра снова обзавелся собственным волшебником».

Я почувствовал, как в горле пересохло, и с трудом сглотнул, покосившись на Сокровища, сложенные у стены. В каждом из них, вне зависимости от формы, размера или материалов, была заключена магия, которая могла принести благополучие и процветание всем жителям Финкайры.

Риа улыбнулась мне уголком губ.

– Итак, что ты собираешься делать?

– Не знаю, правда не знаю.

– Но у тебя же должны быть какие-то идеи.

Наклонившись, я поднял с пола свой посох. Посох мага.

– Ну… мне кажется, Зов Мечты должен отправиться к Каирпре, самому мудрому из здешних бардов. – Я кивнул на Бамбелви, который продолжал набивать живот орехами и медом. – И еще мне кажется, что некий шут, начисто лишенный чувства юмора, заслуживает чести доставить барду этот предмет.

Риа едва не рассмеялась.

Приободрившись, я взялся за рукоять плуга, способного возделывать землю без участия пахаря.

– Я пока не совсем уверен насчет остальных Разумных Орудий. Но этот плуг – вещь особенная. Я знаю одного человека по имени Хонн, который будет пользоваться им с умом. И с радостью передаст любому, кто в нем будет нуждаться.

Затем я поднял с пола Огненный Шар. Я некоторое время держал его в ладонях, чувствуя пульсирующее внутри тепло. Я молча протянул его Рии, и на ее зеленой одежде из листьев заплясали рыжие отсветы.

На лице ее отразилось безмерное изумление.

– Это мне?

– Тебе.

Она хотела что-то возразить, но я заговорил первым.

– Помнишь, что сказал Дагда? Огненный Шар может возрождать надежду, радость, возвращать волю к жизни. Он должен находиться под охраной того, кто никогда не падает духом, того, кто полон радости жизни и любви ко всему живому, такой же неугасимой, как этот шар.

Риа некоторое время рассматривала волшебный предмет, и в ее глазах блестели слезы.

– Ты уже подарил мне нечто гораздо более ценное, чем этот шар.

Наши взгляды встретились, и мы долго, пристально смотрели друг на друга. Наконец, она указала на Цветущую Арфу.

– А что с ней?

Я улыбнулся.

– Думаю, она отправится к хозяевам одного сада. Сада, который цвел даже среди Ржавых равнин, когда все вокруг умирало и засыхало.

– Ты имеешь в виду Тэйлеана и Гарлату?

Я кивнул.

– И на сей раз, когда я принесу Арфу к ним домой, я не буду ждать от них ничего, кроме дружеского приема. – Я снова прикоснулся к дубовому корпусу. – Однако сначала я возьму Арфу себе. У меня остались незаконченные дела в Темных холмах.

Подняв глаза к переплетению ветвей Арбассы, составлявших потолок, Риа широко улыбнулась.

– Ну что ж, интересное совпадение, потому что я тоже собираюсь отправиться туда.

– Правда? – Я приподнял брови. – И какая же тебя там ждет работа?

– Я буду проводницей. Видишь ли, у меня есть братец, который легко сбивается с пути.