Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

Пруденс зажмурилась от невыносимой боли и проговорила про себя: «Доркас. Агата», – хотела, чтобы последним, о чем она думает, были сестры. Потом открыла глаза.

Перед ней стоял охотник на ведьм с ружьем в руках.

Сабрина заколебалась, кажется, впервые за ночь. Стояла у реки и трепетала, как пламя свечки на ветру.

– Это?… – еле слышно пролепетала она. – Это?…

– Спасение, – подсказал Ник Скрэтч, отпетый сумасшедший, и потащил Сабрину к грузовику.

Пруденс с трудом высвободила руку из руки Сабрины, а когда это удалось, пошатнулась.

Охотник на ведьм оказался проворнее всех: закинул ружье за плечо, в три длинных шага оказался возле Сабрины, взял ее лицо в ладони.

– Сабрина, ты как? Цела?

Она подняла на него сияющие глаза и прошептала:

– Харви. Это ты. Как ты меня нашел?

Она провела ладонью по его щеке. Он склонился со своей нелепой высоты к ее столь же нелепой крохотной фигурке, поцеловал в ладонь, прислонился лбом.

– Роз подсказала, где тебя искать.

– Роз послала тебя на выручку мне? – просияла Сабрина.

– Конечно, – прошептал охотник. – Она же тебя любит.

Эта парочка, похоже, и не догадывалась, что, помимо них, на свете существует кто-то еще. О грешный бог, сейчас этот охотник расцелует Сабрину прямо на глазах у Ника!

Радостный блеск, недавно вспыхнувший в глазах у Ника, умер.

«Вот и конец крепкой мужской дружбе, – с отстраненным злорадством подумала Пруденс. – Ник оторвет ему голову».

Но человек невольно спас собственную никчемную жизнь, глубоко вздохнув и отстранившись от Сабрины. Ее руки, гладившие его лицо, безвольно повисли.

– Ник! Ты в порядке?

Ник поспешно опустил глаза, чтобы скрыть убийственный огонь.

– В порядке, – ответил он – уныло, но с затаенной радостью оттого, что кто-то поинтересовался.

Охотник отошел от Сабрины.

– Пруденс, а как ты? – Он приблизился к ней. – Вижу, что не очень.

Пруденс оторопела от ужаса и ничем не успела ответить на неимоверное злодейство: охотник подхватил ее на руки.

– Ох, чтоб тебя, чтоб тебя, – забормотала она, дико озираясь. – Ох, Сатана, Медуза и Вельзевул! Позовите обратно князя преисподней. Пусть меня растерзают демоны. Пусть меня сожжет на костре ревущая толпа. Четвертуйте меня. Ты хоть понимаешь, что те места, которых коснулась твоя рука, мне придется тысячу раз вымыть несвятой водой?

Ник, не таясь, ухмылялся:

– Ах, какой заход!

Пруденс была рада, что Ник забавляется. Нет, не рада; пусть лучше его утопит кровожадная толпа.

– Это не заход! – сверкнул глазами охотник.

– А похоже, – пробормотал Ник.

Охотник отнес Пруденс в грузовик и уложил на скамейку. Убрал ружье, скинул куртку и осторожно укутал ее.

– Человечьим духом пахнет, – пожаловалась Пруденс.

Она видела, что чары подействовали и на него: губы были плотно стиснуты, лицо стало жестким, в глазах стояла тьма, но руки расправили куртку очень бережно.

Что тут поделаешь? Пруденс вздохнула и отвернулась.

Человек помог Сабрине взобраться на переднее сиденье, оберегая ее обожженную руку, потом схватил Ника за шиворот и подтолкнул. Когда чародей тоже оказался на борту, охотник сел за руль и повел грузовик через лес.

– Может, поедем в больницу? – предложил он. – Вы с Пруденс ранены.

Сабрина покачала головой:

– Ведьмам нельзя в больницу. Лучше… Давай покатаемся по лесу до рассвета, а потом отвезешь нас к моим тетушкам. – Она с трудом обернулась: – Пруденс, ты как? Выдержишь?

– Нет, – ответила Пруденс. – Не выдержу. Охотник на ведьм носил меня на руках, и я не смогу пережить этого оскорбления, но я не такая слабачка, чтобы свалиться с ног из-за крохотного ожога. А ты, Сабрина, можешь хныкать сколько вздумается.

Все это время Сабрина была единственной, на кого, кажется, никак не подействовали чары. Похоже, эта девчонка считает себя неуязвимой.

«Может, так оно и есть», – подумала Пруденс.

Они петляли по лесу бесчисленными извилистыми тропинками, нарезали круги. Небо походило на чернила, разбавленные водой: черные тона перетекали в серые, на фоне которых звезды стали неразличимыми.

– Харви, – слабым голосом проговорила Сабрина, – я изгнала князя преисподней.

Охотник мимолетно покосился на нее и одарил своей кривоватой улыбкой:

– Да? Ну ты даешь, Брина.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Общими усилиями, – вставил Ник.

Сабрина перенаправила улыбку ему:

– Да.

Охотник на ведьм добавил:

– Пруденс, ты тоже молодчина.

Ник незаметно для Сабрины скорчил ему рожу.

– Тебе не дозволено разговаривать со мной, – буркнула Пруденс и закрыла глаза.

А когда открыла, охотник остановил машину у опушки, протянувшейся над городом. В Гриндейле, кажется, все стихло, ветер больше не разносил никаких шепотов. На горизонте не полыхали багровые огни, их сменила золотая полоска рассвета.

Заря возвестила о наступлении нового дня.

Голова Сабрины лежала на плече у охотника, Ник положил руку на верхний край сиденья у нее за спиной. Потом ткнул охотника в плечо. Пруденс внимательно наблюдала.

– Гарри, как считаешь, уровень чар снижается?

– Ник, – ощетинилась Сабрина. – Его зовут Харви.

Охотник потер щеку и устало вздохнул:

– По-моему, становится лучше.

– Тогда поехали домой, – прошептала Сабрина, и в ее голосе прозвучала вся теплота мира.

Дом, настоящий дом, был только у нее одной.

Охотник развернул грузовик и покатил по другой извилистой тропинке. Человеку ничего не стоило заблудиться в этом лесу, но он, видимо, хорошо знал дорогу к дому Спеллманов. Рассветное солнце выхватило из темноты желтый указатель, потом серое надгробие, потом крыши с высокими коньками. Все окна в доме светились.

– У людей есть традиция – встречать Новый год с теми, с кем хочешь провести весь следующий год, – вдруг сказала Сабрина.

– Упаси Люцифер, – отозвалась Пруденс.

Они подъехали и остановились. Дверь распахнулась, на крыльцо выскочили Хильда и Зельда. Хильда в цветастой пижаме, Зельда в красном шелковом халате. И обе кинулись к окну грузовичка, из которого выглядывала Сабрина.

– Где ты была?

– Мы так волновались!

– Не могла позвонить? – спросила Зельда. – Или хотя бы послать почтовую летучую мышь? Сабрина, я в отчаянии!