Институт благородных отбросов - Екатерина Круглова

Все они ошибались.

Последним оказалось здание ИБО: оно проследило, как эльфийский король вскочил на коня. Лицо владыки походило на маску, высеченную из мрамора — никаких чувств не отражала маска: ни горя, ни гнева, словно не он только что потерял единственного сородича. Прежде чем закутаться в белоснежный плащ-невидимку, король величественно взмахнул рукой, отпуская сипуху:

— Ты свободна!

Здание ИБО посмотрело, как ошалевший Ужас-В-Горошек скрылся из вида, и передумало швырять в эльфа тяжелыми предметами. Нет, его не растрогало милосердие короля — жаль стало тратить камни и черепицу на этого лицемера.

* * *

Скажи кто-нибудь Тори несколько дней назад, что ее первый слинг будет железным и огнеупорным, она покрутила бы у виска пальцем.

Теперь Виктория таскала на ремне металлический ящик, в котором сидело маленькое нелепое существо, похожее на помесь совенка с ребенком. Ребенку требовались пеленки, совенку — мелко нарезанные мыши, тому и другому — асбестовые носовые платки: малышка Сильвия чихала огнем. Ферпия принципиально не плакала, зато очень звонко орала по любому поводу. Орала, когда хотела есть. Орала, когда не хотела есть. Орала, когда падала головой вперед: для совят это обычное дело.

Как звучит крик голодной, сердитой или обиженной маленькой ферпии? Возьмите острый кусок железа. Проведите им по стеклу. Усильте звук в десять раз. А теперь забудьте его: это даже близко не настолько кошмарно.

Тихой Сильвия была лишь в трех случаях: если спала, если с ней играли, и если она что-то задумала. В редкие минуты покоя Виктория осознавала, какой невероятный шанс выпал женщине с планеты Земля. Человеческие дети взрослеют медленнее многих других обитателей мира Энзэ: месяц-другой, и Сильвия станет звать их с Чарли "мама" и "папа". Фантастическая репетиция для молодой семьи и немолодой няньки: Принч делил с ними все родительские обязанности.

— Голубушка, вы меня слушаете?

— А?.. Да, господин ректор, конечно.

— Что — конечно? — иронически поднял бровь Сангатанга Энжей: разумеется, он заметил, что собеседница выпала из реальности. — Мы обсуждали ваш уход из института. Согласен: ваш будущий супруг может покинуть его в любую минуту. Но вы… не вы ли гордо сказали мне, что не станете причиной закрытия ИБО?

Тори вздохнула. Чиновники такие чиновники: всегда сумеют обернуть твои же слова против тебя.

Почти всегда: Чарли уже принял меры, и Виллоу помогла ему в этом.

Сильвия завозилась в своей нержавеющей колыбели, проснулась, посмотрела на ректора и злорадно сказала: "Ага!".

— Может, агу? — уточнила Виктория. Ферпия покосилась лиловым глазом на мать, подумала немного и громко чихнула. Ректорский стол превратился в веселенький костерок. Принч невозмутимо прошествовал в угол, вернулся с ведром песка и высыпал его на пылающие бумаги.

— Так о чем это мы? — задумчиво спросила Тори остолбеневшего ректора. — Ах, да: причина закрытия. Ее нет, и никогда не было. Вот.

На кучу песка и пепла перед Сангатангой Энжеем легли студенческие жетоны. Золото потускнело от времени, но герб и номера все еще были видны. — Мы отыскали личные дела в архиве ИБО, — любезно пояснила Виктория. — Все это время в стенах института кроме меня находились как минимум два человека. И будут здесь находиться, пока стоят эти стены, ведь привидения с ними связаны. Вижу, вы поняли, о ком речь: это Макс и Генри — призраки Лестницы. Замечательные ребята, умницы, да вы и сами, конечно, знаете. Что ты хочешь, солнышко? — склонилась она к малышке.

— Агу, — мрачно ответила ферпия.

— Что бы это ни значило, я вас не задерживаю! — воскликнул ректор.

* * *

Чарли откинулся на подушку, помолчал немного и глубоко вздохнул:

— Никак не могу свыкнуться с мыслью, что скоро мы покинем эти стены…

— Но как будут благодарны стены! Сильвия поджигала их уже восемь раз, и это — не считая кабинет ректора, — рассмеялась Виктория. Она приподнялась на локте и разглядывала своего будущего мужа.

— На что ты так внимательно смотришь? — не выдержал он через полминуты.

— На нос, — хихикнув, созналась Тори. — Все гадаю: нос у нашего ребенка будет слишком длинный для человека, или слишком короткий для гоблина?

— Главное, — назидательно воздел палец Чарли, — чтобы не прорезалось ничего эльфийского, остальное неважно. Кстати, об эльфах. Скажи честно: тебе огорчило, что я больше не ношу их титул? Что означает это лицо?!

— Это я так сдерживаю радость, чтобы не разбудить Сил, Принча и большую часть института, — Виктория прикусила край одеяла. Фыркнула в него. — Не представляешь, насколько мне легче от мысли, что ты — не принц, а всего лишь князь. Хотя… какая из меня княгиня?!

— Самая лучшая, — последовал очень строгий ответ. — И сообразного положению в обществе бала тебе не избежать.

— Буэ-э-э… — раздалось сквозь одеяло.

— Пригласим друзей и знакомых! Нанесем ответный удар ректору!

— С этого места — подробнее, — Виктория придвинулась к жениху.

— Все просто. Свадебный бал подразумевает дресс-код: никаких халатов. Можешь представить йети во фраке?

Тори пришлось снова заткнуть себе рот одеялом. Отсмеявшись, она покачала головой:

— Надеюсь, стены дома твоей матушки это выдержат. Как и явление Сил.

— О ней не беспокойся: там уже готовят огнеупорную детскую. А не поработать ли нам еще немного над созданием обитателя другой детской?..

Дерзкий ночной ветерок скрипнул дверью в спальню, приоткрыл ее, но ИБО захлопнул дверь без единого звука. Институт уже порядком устал от выходок ферпии и ждал отъезд юной поджигательницы с нетерпением. Что же до остальных… горевать не о чем, ведь студенты перешли на заочное обучение и будут время от времени возвращаться. Главное, чтобы эти студенты перестали влипать во всякие приключения. Меньше года, как явилась иномирянка, а ИБО казалось — век! Пора отдохнуть: возраст обязывает.

Бестолковая сипуха, которая обрела свободу, но не цвет, плюхнулась на карниз и принялась чистить перья. Жизнь ничему не научила это глупое существо: кто же садится отдыхать рядом с горгульями?!

Здание ИБО, помедлив секунду-другую, разбудило горгулью и с удовольствием напугало сову. Огляделось и снова прикинулось неразумной архитектурой.

А что? Никто ничего не докажет!

* * *

Княжеская карета готовилась выехать за ворота ИБО: четверик изящных лошадок нетерпеливо перебирал копытами по камням, кучер дергал глазом, глядя, как Принч проверяет каждую деталь кареты. Лакеи не вмешивались: они с Икабодом Причепсом были когда-то однополчанами.

Тори сбилась со счета, сколько раз за это утро она расплакалась, пошутила и заключила кого-то в объятья. А еще были прощальные подарки на память. Пирожки от Изабель оказались самыми безобидными из них: орки принесли саблю, Пейдин с Лебедкой — музыкальный завиток, который напугал Сильвию, Виллоу торжественно вручила Тори коробку с бантом и тремя дырками.