Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Оставив дежурить за дверью воронятни обескураженного Казимира, Хендрик надел на голову остроконечный колпак, повернулся и окинул ненавидящим взглядом гибкую фигуру, затянутую в черный комбинезон.

— Ты кто? — Этот вопрос Шухер не слышал уже лет двадцать. В родном городе каждая сторожевая собака знала его лицо.

— Я вор, — обиженно сказал он.

— Вор? — искренне изумился его собеседник, тараща голубые глаза и хлопая длинными пушистыми ресницами. — Вор в Башне? Что ты собирался украсть? Магические книги? Мешок крупы? Бутылочку мышиной настойки на праздник?

Удивление красавчика выглядело настолько натуральным, что Шухер решил идти напролом.

— Мне нужен Хендрик, — сказал он. — Этот парень припрятал чужие денежки, и я собираюсь вернуть их законному владельцу.

— Денежки? — Брови говорившего уползли так высоко, что скрылись под колпаком. — Хендрик — это я. Но убей меня бог, если я понимаю, о чем идет речь. Тебя нанял трактирщик?

— Меня нанял твой дядюшка.

Не выдержав, Хендрик расхохотался и стянул с головы колпак, от избытка чувств прихлопывая себя им по коленям.

— Не могу поверить, это уже переходит все границы! Говоришь, дядюшка? Нет, серьезно? Узнаю прижимистую натуру Оскара! Сначала загрести себе практически все, а потом еще запускать руку в мой пустой карман. Даже в письмах через слово деньги поминал, вот скряга. Дорогой вор! Я получил на руки ровно шесть монет, из которых четыре заплатил авансом Филиппу, а предпоследнюю буквально вчера отдал коменданту за круг колбасы. Стыдно признаться, но я задолжал собственному слуге, вот до чего дошло! Не займешь паунд-другой? Под залог учебника магии?

— Шутишь? Колбаса столько не стоит! — недовечиво усмехнулся вор.

— Здесь она именно столько и стоит, — вздохнул Хендрик. — Да ты садись, садись, в ногах правды нет, как говорится. Хочешь совет? Я бы на твоем месте потряс местного коменданта — вот где лакомый кусочек.

Такого поворота Шухер не ожидал. На миг он задумался, но профессиональная этика все же переборола профессиональную жадность.

— Нет! Я должен забрать деньги именно у Хендрика, это дело чести!

— Ничем не могу тебе помочь, прости. Можешь обыскать меня, мою комнату, мою тумбочку и Башню целиком или еще лучше: доставить сюда дядюшку Оскара, пусть скряга и обманщик удостоверится сам. Что ты делаешь? Ненормальный, эй! Куда ты меня… Да убери руки!

— Молчи, — холодно сказал Шухер, подставляя миниатюрный кинжал к шее Хендрика. — И стой смирно. Сейчас ты спустишься вниз…

— Правда? Смешно. Я как раз это и делал, когда ты…

— Не перебивай. Ты спустишься вниз и отправишься со мной.

— Куда? — простонал Хендрик.

— К твоему любимому дядюшке Оскару. Хочу посмотреть, что ты запоешь при нем, а он при тебе! Не вздумай оказать сопротивление!

— Я? Сопротивление? — изумился Хендрик. — Да я готов молиться святой Марии днями и ночами, если наконец выберусь из этой чертовой Башни! Привязывай веревку. Да не туда! К боковому крюку.

— Ты учишь вора, как надо спускаться по стене? — поднял брови Шухер.

— Может быть, я и не имею твоего опыта, но поверь: конкретно этот маршрут я изучил досконально.

Дальнейшие события показали, что бежать из укрепленного и охраняемого сооружения гораздо легче и приятней в компании профессионала: вторая веревка была надежно привязана к крюку, дверь предусмотрительно забаррикадирована, и все за какие-то считаные секунды. Единственным неожиданным для Шухера моментом оказался внезапный стук в дверь. Крепкая дубовая доска задрожала под ударами, и из коридора гаркнули:

— Эй! Откройте!

Припертая изнутри дверь затряслась.

— Немедленно откройте! Именем Мерлина! — заорали с лестницы. — Мы знаем, что вы здесь! Вам не избежать боя, жалкие дезертиры!

— Кто еще там? — простонал Хендрик, хватаясь за подоконник. — Филька, глянь в щелку. Кажется, Казик покинул пост, и к нам пожаловали незваные гости. Или это Пушок опять развлекается?