Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

– Ты знаешь, куда нам идти?

– Без понятия.

– Черт!

Я вздохнула, посмотрела на голые ноги Даймонд, которые покрылись волдырями от жары, а затем на лежащего на земле Пиаса.

– Значит, план Б, – проворчала я себе под нос, направив взгляд на адского пса на моем животе. – Слезай, Блад!

Бладклоу потянулся на моей коже, зевая, и я почувствовала щекотку на теле, а уже в следующее мгновение перед нами в песке стоял гигантский пес. Он вилял своим длинным хвостом из стороны в сторону, а Даймонд от страха отпрыгнула подальше. Спэйд тоже, что, несомненно, меня обрадовало.

– Кого мне жрать, госпожа Ворриор?

– Никого. Ты должен понести ее, – я указала головой на Даймонд.

Блад округлил глаза и с возмущением сел на песок.

– Я что, похож на лошадь?

– Нет. Ты похож на адского пса, который должен делать то, что я говорю!

– Это кто вам сказал? Звучит как сплетня!

– Ты со мной поспорить хочешь?

– Я точно не поеду на этом чудище, – прервала нас Даймонд.

Блад фыркнул и, я была готова поспорить, поднял свою воображаемую собачью бровь.

– Я для вас недостаточно шикарный?

– Ты – монстр и адская гончая! – рявкнула Даймонд, возмущенно поворачиваясь ко мне. – Ты что, серьезно, Ворриор?!

– Еще раз. Ты тоже со мной спорить пытаешься? А ну залезай! Я чувствую запах твоих поджаренных ног, и могут пройти часы, прежде чем мы доберемся до места назначения. К тому времени у тебя останутся только обрубки!

– Ты не станешь…

Я подала знак Бладу, и он, схватив Даймонд за воротник, забросил эту тощую женщину себе на спину. Сестра впилась ногтями в его шерсть и в панике сыпала проклятьями.

– Я протестую!

– Протест отклонен, ты разве не хотела мир спасать? Подержи Пиаса вместо меня, – я подняла своего любимого и положила на спину собаки перед Даймонд, как мешок муки, отчего цепи на его руках и ногах звенели.

Даймонд тут же схватила его и, округлив глаза, стала рассматривать его травмы. Она вздрогнула.

– Что с ним случилось?

– Адонис, – коротко ответила я, и ее тело тут же окаменело. – И Зевс, – добавила еще, а затем взмахнула крыльями и поднялась.

Мэдокс сделал то же самое, а я посмотрела вниз на Спэйда и Вируса.

– Вы сможете идти или нам вас понести?

– Не волнуйся, я позабочусь о нашем новорожденном боге, – захихикал Вирус, потрепав Спэйда по щеке. Он, наверное, сейчас ему руку откусит.

Я улыбнулась и полетела вперед. Бладклоу, несмотря на протесты Даймонд, тоже двинулся в путь. Мы мчались по вихрю из пыли и песка. Ну должны же мы когда-то найти выход из этой идиотской пустыни.

– Летим уже чертовы пять часов! Когда мы уже будем на месте? – кричал Мэдокс.

Ладно, может, и не должны.

Мэдокс остановился, зависнув в воздухе.

– Пять часов? А я думала, что дольше! – вздохнула я, сдув прядь с лица и поднимаясь чуть выше. Слева песок, справа песок. Меня охватило чувство дежавю.

– Так не пойдет, – сказал мой брат. – Мы летаем по кругу, – он указал вниз, и я увидела следы, рисовавшие круги на песке. – Как вы в прошлый раз отсюда выбрались? – спросил Мэдокс.

Я беспомощно пожала плечами, взмахнув руками.

– Брейва чуть не сожрал слепой червь.

– Значит, нам надо найти слепого червя и скормить ему Спэйда.

– Господи! Ты что, с ума сошел? Нет!

– Вируса?

– Нет!

– Может, мы скормим ему его самого?

– Что?

Я вздохнула. Мои глаза горели, а жара выдавливала пот из всех пор.

– Ищи лагерь. Синий огонь. Бизар может быть там.

– А Бизар – это…

– Бог.

Мэдокс посмотрел на меня и поднял бровь.

– Разве ты не можешь почувствовать его, если он недалеко?

– Э-э… не знаю, подожди, спрошу сейчас. Вирус! – крикнула я. – Ты чувствуешь другого бога?

– Я так устал, что чувствую только а-а-а, – последовал его ответ.

Меня охватила дрожь.

– Вот и все. Мы слишком устали и нуждаемся в перерыве.

Мэдокс провел рукой по волосам, поджал губы и кивнул. Мы вместе полетели вниз и приземлились на песок. Бладклоу устало упал на дюну, Спэйд рухнул рядом. Ну хоть он от жары не умрет: его облачко продолжало лить дождь.

– Когда мы уже доберемся? – спросила Даймонд, соскользнув со спины пса и почесывая солнечный ожог на носу.

Она выглядела как приготовленный лобстер, и меня охватило беспокойство. Каково это – быть здесь, когда ты смертный? Мэдокс держался достаточно неплохо, но его щеки тоже были ярко-красными, и я не знаю, что буду делать, если кто-то из них получит солнечный удар. Воды-то у нас совсем не было.

– Это ужасно! – я со стоном зарылась лицом в ладони. Просто ненавидела эту пустыню. – Так, есть предложение, – сказала я после того как все грустно вздохнули. – Вы остаетесь здесь, а я лечу дальше одна и зову на помощь.

– Можешь забыть об этом, – сказал Вирус, вставая передо мной и мягко гладя меня по волосам. Между нами заискрилась магия, и я почувствовала, как вибрирует наша связь. – Мы со всем справимся, – успокаивал он, заключая меня в объятия. Я устало прислонилась к его груди и на секунду закрыла горящие глаза. – Хоть я и не знаю как.

– А ну убери свои грязные руки от моей женщины! – прервал нас хриплый голос. Пиас сполз со спины пса, все еще неловко двигаясь из-за сковывающих его цепей. Ладно, он пока что не был целым, скорее Зомби-Пиасом, которому не хватало еще пары частей тела, но все же он мог стоять.

– Пиас! – я только сейчас поняла, как сильно за него переживала, и зарыдала. Слезы брызнули из глаз, и уже в следующее мгновение я была в его объятиях. Землю сотряс легкий раскат грома. Я чувствовала, как Пиас дрожит.

– Как ты себя чувствуешь? – пробормотала я в его грудь, втягивая носом запах озона и льда.

Он сухо рассмеялся, поглаживая меня руками по спине, и эти прикосновения вызывали во мне дрожь, которая превращалась в гром на небе.

– Как фарш, – признался он. – Эти идиотские цепи перекрывают мне кровоснабжение. Но зато я счастливый фарш!

– Люблю счастливый фарш.

Я подняла взгляд и просто утонула в его глазах, встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Поцелуй на вкус был лучше, чем любой твинки в мире. Пиас выдохнул и углубил поцелуй, отчего вокруг нас закружились молнии. Язык Пиаса нашел мой, и я застонала от восторга. Позади кто-то откашлялся, и я показала ему средний палец.