Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

– У вас, если сосчитать все травмы, четыре сломанных ребра, одна сломанная рука, два ножевых ранения, восемь укусов, восемнадцать синяков и сломанный нос…

– Нос уже зажил, – вставила я.

– …раздавленная почка, а у Пиаса даже отсутствует двенадцатиперстная кишка.

– Ее он, видимо, потерял, когда мы убегали от Зевса, – размышлял Мэдокс.

– Множество переломов черепа, разрыв селезенки, три… нет, четыре отсутствующих зуба, повреждение зрительного нерва, несколько сломанных позвонков и у Вируса…

– Я Чейн!

– Извини, у Чейна отравление по неизвестной причине: желудок наполнен неопознанной мокротой, которой его продолжает рвать.

– Ой, должно быть, он отравился козявками. Он правда много этого дерьма проглотил, – торжествующе сказала я.

Док фыркнул, скрестив руки на груди. Он уставился на нас, и на мгновение показалось, что из его ушей валит дым.

– Пожалуйста, – вздохнул он, – объясните, что, черт подери, вы делали и как, во имя всего святого, я должен вас выхаживать?!

Мэдокс наклонился ко мне и прошептал:

– Это риторический вопрос или он серьезно хочет знать?

Я открыла рот, снова закрыла его и указала на свой живот. Док ударил себя ладонью по лбу.

– Да, Ворриор?

– Мне плохо, – выдавила я перед тем, как скрутило живот.

Все присутствующие испуганно отпрыгнули назад, когда я, задыхаясь, наклонилась и выплюнула душу Спэйда.

– Господи! Она проглотила душу? Почему никто ничего не сказал? – продолжил причитать Док, и уже со следующим приступом из меня вылетел Спэйд. Слезы закрыли обзор.

Я застонала и почувствовала, как руки Мэдокса успокаивающе гладят меня по спине.

– Все хорошо, моя девочка, выплюнь его. Ты справишься. Повернись немного влево, и ты попадешь прямо в Пиаса!

– Я тебе не лошадь! – возмутилась я.

Мэдокс улыбнулся.

– Так что, мне перестать тебя гладить?

– Нет, – простонала я перед тем, как накатила следующая волна.

– Вот это мерзко. Мне же необязательно на это смотреть, верно? – проворчала Шейм. Никто не останавливал ее, а я была слишком занята рвотой, чтобы показать средний палец. Она повернулась на каблуках и с отвращением вышла из комнаты. И слава богу.

Слизь, приземлившаяся на пол, булькала и уплотнялась, превращаясь во что-то, что отдаленно стало напоминать человека. Я рыгнула, смахнула слезы с глаз и медленно выпрямилась.

– Все вышло? – поинтересовался док.

– Думаю, да, но на всякий случай проверьте, оба ли уха у него на месте, – пробормотала я, устало падая на кушетку.

Мэд посмеялся себе под нос и прислонился головой к моему плечу, пока все смотрели за тем, как слизь превращалась в дезориентированного Спэйда.

– Где… Что? – заикался он.

Пиас подошел ближе, скрестил руки на груди, и в следующее мгновение молния повалила Спэйда на пол.

– Хак, – спокойно сказал Пиас. – Будь так добр, позаботься о нашем госте и подготовь камеру.

– Конечно, босс! – донеслось из колонки, а в следующую секунду из бетона вырвались серебристые кабели, скрутившие Спэйда в компактный сверток.

– Рэйзд, проследи за тем, чтобы он попал в свою камеру. Потом обсудим остальное.

Темноволосый бог кивнул, закинул протестующий сверток на плечо и вышел из процедурной.

Шейм ушла еще до этого, а братья должны были сообщить Эйджу и Чармингу о том, что они могут начать приготовления к вечеринке под кодовым названием «Добро пожаловать! Хорошо, что вы не сдохли!». Правда, я задавалась вопросом, как отреагируют Чарминг и Брейв на появление Даймонд. Все-таки сын увел у нее парня. Господи, как же странно.

– Отлично, – выдохнул Док. – Есть ли еще какие-то травмы, о которых мне следует знать?