Искушение - Трейси Вульфф

Я просто лежу, обхватив его бока, и пытаюсь осмыслить происходящее. Однако, в конце концов, Флинт начинает ерзать и встает на лапы, хотя я еще не уселась.

– Подожди, подожди! – кричу я, пытаясь устроиться на движущемся драконе – что оказывается чертовски трудно. Особенно когда Хадсон хохочет надо мной.

На этот раз фырканье Флинта больше похоже на ворчание.

– Ну хорошо, хорошо, извини, – говорю я ему, наконец-то усевшись как следует, лицом вперед, обхватив ногами его бока и обвив руками его шею.

Он фыркает опять, явно не впечатленный моим извинением.

– Послушай, я же попросила у тебя прощения. Теперь мне уже понятно, что ты делаешь. Но вначале я этого не понимала. Так что извини, что я думала… то, что думала.

Флинт поворачивает голову, и на его морде я вижу снисходительное выражение.

– Знаешь что? С меня хватит. Хочешь злиться на меня, злись. Но откуда мне было знать? Ведь прежде я никогда не сидела на драконе. И даже не находилась так близко от дракона, кроме того случая, когда ты вонзал свои когти в мои руки. Так что давай просто забудем об этом и начнем урок, лады?

На этот раз он не фыркает, а царственно вскидывает голову, как бы говоря, что считает мое извинение недостаточным. А также, что он больше не хочет об этом говорить, и это хорошо, потому что то же самое можно сказать обо мне.

Через пару секунд Флинт дергает головой – этого жеста я не понимаю – и взвивается вверх.

Я кричу опять, на сей раз громче, сомкнув руки на горле Флинта и сжав его мертвой хваткой. Если я и дальше буду так его сжимать, это, вероятно, плохо кончится для нас обоих, но, когда он взмывает до самой высокой точки замка, мне остается только держаться за него изо всех сил.

А посему я просто закрываю глаза, держусь и молюсь о том, чтобы не свалиться.

– Черт возьми! – ворчит Хадсон, и тут до меня доходит, что он сидит у меня за спиной.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, подавив крик. – Мне показалось, что тебе было уютно на тех ступеньках.

– Ты что, забыла, что вообще-то я нахожусь в твоей голове? Так что куда ты, туда и я. Это такая фишка.

– Знаю. Я просто не ожидала, что тебе тоже захочется покататься на Флинте. Это же вроде не твой стиль.

– Вообще-то, – сухо отвечает он, – мне еще никогда не доводилось кататься на драконе. Вот я и подумал, что это могло бы…

– Внушить ужас? – спрашиваю я, когда Флинт начинает, вращаясь в воздухе, делать вертикальный подъем.

– Быть хорошим развлечением. – Он произносит это, немного задыхаясь, что и понятно – ведь сама я тоже дышу с трудом.

К счастью, оказывается, что моя мертвая хватка не мешает Флинту дышать, и он несколько раз облетает замок по кругу. Это нельзя назвать уроком полетов, но теперь, когда мой мозг снова функционирует, я понимаю, что он старается помочь мне преодолеть скованность. Хочет, чтобы я привыкла к полету, пусть даже и верхом на драконе.

Я совершенно уверена, что из этого ничего не выйдет – жутко летать вокруг замка, построенного на склоне горы, – но, в конце концов, мне все-таки удается какое-то время не закрывать глаза. И я едва не визжу от восторга, потому что как бы мне ни было жутко, от здешней красоты захватывает дух.

Небо сияет лазурью, гора одета сверкающим на солнце снегом, а замок словно явился из какого-то фильма… или из сна. Его черные и серые камни резко контрастируют с белым снегом, его башни и парапеты крыши врезаются в голубые небеса.

Флинт поворачивает свою длинную великолепную шею, смотрит вокруг, а я продолжаю крепко держаться, ожидая, что сейчас мы полетим обратно к земле.

Но я здорово недооценила его – потому что вместо того чтобы снижаться, он делает разворот и взмывает еще выше в небо.

– О боже! Что ты делаешь? – верещу я, но он даже не оглядывается на меня, а просто летит еще быстрее.

Я ожидаю, что Хадсон начнет жаловаться, но, обернувшись, вижу на его лице широкую улыбку. Впрочем, он не может бояться смерти так же, как ее боюсь я…

Мы опять взмываем вертикально, и я подавляю рвущийся из горла крик, изо всех сил обхватив Флинта руками и ногами. Это полнейшая жуть, но вместе с тем полет так пьянит, и вид открывается сногсшибательный.

Несколько лет назад я смотрела документальный фильм, называвшийся «Искусство полета». Он был о катании на сноубордах в самых труднодоступных и потрясающих местах на земле, и в этом фильме показывали также и Динейли. Авторы пользовались вертолетом, чтобы забираться в такие места, куда не могут попасть обычные лыжники и сноубордисты, и хвастались тем, что они оказались там, где до них не ступала нога человека.

Тогда я не поняла, что в этом особенного, но теперь, глядя на все это с высоты драконьего полета, ощутила восторг первопроходца.

Ну, конечно, они хотели увидеть эти места, которые видели так мало людей. Конечно, они хотели их снять, чтобы и другие получили возможность почувствовать то, что чувствовали они. Конечно, это дорогого стоит – оказаться здесь. И внезапно из самой глубины моей души начинает вырываться нечто необузданное, стремясь к этому небу, к этому снегу, стремясь к свободе.

Я резко вдыхаю, потому что на секунду мое тело выходит из-под контроля. В эту секунду оно принадлежит кому-то еще, и я понятия не имею, как мне вернуть его.

Как и следовало ожидать, Флинт выбирает этот момент, чтобы уйти в глубокое пике, и вот уже ветер с силой бьет мне в лицо, горло сжимает страх. Мы несемся вниз еще быстрее, чем поднимались вверх, и, когда меня захлестывает ужас, то, что пробуждалось во мне, что бы это ни было, прячется.

Мне хочется последовать за ним, хочется понять, что это было – горгулья или что-то еще, что-то похуже, – но я не могу этого сделать, поскольку меня хватает только на то, чтобы изо всех сил держаться за Флинта и молиться о том, чтобы мы не разбились.

Мы не разбиваемся, но Флинт есть Флинт, и он, конечно же, делает несколько мертвых петель подряд. Однако, когда мы летим вверх ногами, мне даже не надо беспокоиться о том, что я упаду, поскольку меня прижимает к его спине центробежная сила.